Самое главное – музыкальное оформление. Тебе, Влад, уже объясняли, в чем суть. Музыки ровно на тридцать минут, действие нужно уложить в эти рамки. Обращайте внимание на крупные планы. Обычно мы такую подготовку проводим вместе с режиссером, но раз уж ты, Влад, профессиональный актер, я думаю, вы и одни справитесь.

– Справимся, – буркнул Влад, снова взбираясь на табуретку.

– А ты в самом деле профессиональный актер? – с любопытством спросила Света, когда за Семеном закрылась дверь.

– Что, не похоже? Думаешь, маленькие только для цирка годятся? – зло бросил тот. – Чай будешь?

– Буду, – покладисто согласилась Светлана. – Ну чего ты злишься? Подумаешь, спросить нельзя. Просто я таких малышей в жизни не видела.

– Теперь увидела. Давай работать. Тащи магнитофон, послушаем, чего они там наваяли.

Чем дольше крутилась кассета, тем больше Владу становилось не по себе. Он еще не читал сценарий и пытался по музыкальному сопровождению сообразить, каков будет сюжет. За обманчиво красивой, нежной главной темой угадывалось нарастающее напряжение, которое всепоглощающую любовь превращало в убийственную ненависть, требующую незамедлительного выхода, опустошающей разрухи.

Светлана слушала невнимательно, разглядывая стены с посудными шкафами, пила чай, грызла печенье. Когда музыка кончилась, Влад нажал на кнопку перемотки.

– Не наслушался еще? – насмешливо спросила девушка.

– А ты читала сценарий? – ушел от ответа Влад.

– Не-а, – беззаботно протянула она. – Зачем? Мне и так сказали, что это про эдипов комплекс. Мамочка ругает сыночка, а он в отместку мечтает ее изнасиловать. Бр-р, гадость какая. – Она брезгливо поморщилась. – Но с тобой это может быть даже интересно. Я никогда с лилипутом не пробовала.

– Заткнись, дура, – грубо оборвал ее Влад. – Юмор свой прибереги для кобелей. Нам работать нужно.

Света удивленно взглянула на партнера, подошла к нему, обняла и материнским жестом прижала его голову к своей груди.

– Эй, – ласково позвала она, – парень! Давай дружить, а? Только познакомились – и уже собачимся. Нужно играть в дочки-матери – будем играть. Тебе, кстати, объяснили, зачем им такое дурное кино?

– Говорят, что снимаем учебный фильм для института психиатрии.

Влад закрыл глаза и вжался головой в ее мягкую грудь, вдыхая теплый смешанный запах тела и духов."

"«А мне, – подумала Света, – они сказали совсем другое. Это будет обыкновенная порнуха для любителей экзотики. И специально предупредили, чтобы я ему об этом не говорила заранее. Похоже, они правы. Этот Влад такой злой, закомплексованный, что у него с перепугу может ничего не получиться. Он ведь наркоман. Завтра перед съемкой вколет дозу – и все пойдет как по маслу. Даже и не вспомнит, что маленький».