– Простите, если заставил вас ждать.

И голос у мужчины был приятный. Настя молча пила кофе, глядя ему прямо в глаза. «Хоть ты и приятный во всех отношениях, – решила она, – но помогать тебе в разговоре я не буду. Ты же должен меня завоевать, вот и давай, завоевывай».

– Меня зовут Денисов Эдуард Петрович, – продолжал между тем мужчина, будто не замечая ее молчания. – Я вам очень признателен за то, что вы приехали и согласились выслушать меня. Вам удобно разговаривать на ходу или вы предпочитаете стоять?

– Я предпочитаю сидеть, Эдуард Петрович, особенно если разговор предстоит долгий.

При этом сидеть желательно в тепле. Я действительно немного замерзла.

– Я бы с радостью пригласил вас к себе домой, но боюсь, что вы не согласитесь. Мы могли бы поговорить в машине, там достаточно тепло, но мне кажется, что для первой встречи машина – место неподходящее. Что же мы выберем? Ресторан?

– Я не голодна.

– Тогда бар? Кофе, напитки и никакой еды. Это рядом, в двух шагах.

– Согласна, – коротко кивнула Настя.

* * *Взяв по чашке кофе, они уселись в самом дальнем углу бара.

Денисов помог Насте снять куртку и заботливо повесил ее на спинку соседнего стула."

"– Анастасия Павловна, я начну с предыстории, чтобы рассеять все вопросы, которые могут у вас возникнуть. Я коммерсант, и коммерсант весьма удачливый. Скоро семь лет, как я вкладываю деньги и получаю совершенно законные и очень высокие доходы. Это может показаться вам странным, но я не проедаю свои деньги и не трачу их на украшения для своих любовниц. Я занимаюсь тем, что благоустраиваю и развиваю свой Город, в котором родился и в котором умру.

Разумеется, я делаю это не один. У нас существует Союз предпринимателей, в который входят мои сторонники, то есть те, кто согласен с моей политикой развития Города и социальной поддержки населения. Вместе мы представляем мощную финансовую силу, которая помогает и мэру, и жителям нашего Города. Сегодняшний праздник, кстати, тоже финансируем мы, поэтому цены в буфетах намного ниже обычных.

– Я заметила, – кивнула Настя.

– Я всю свою жизнь делал деньги, – продолжал Эдуард Петрович, – когда-то на грани законности, порой и за ее пределами, но это было давно.

Теперь я вполне легальный капиталист. Полагаю, у вас, как у юриста, это сомнений не вызывает. Я очень богат. Но к старости я стал сентиментальным. Мне захотелось делать добро. И я его делаю.

– Понятно, – снова кивнула она.

– Тогда вам должно быть понятно и другое, Анастасия Павловна. Мне небезразлично, что происходит в моем Городе. В том числе и что происходит в сфере правопорядка.