Во всю прыть я понеслась по «проверенным» плитам и… едва не наделась животом на жгут, которым монстр ухитрился перечеркнуть мой путь.

Рефлекторное уклонение, прыжок с переворотом. Папочка, родная академия, спасибо вам за спасение моей жизни.

Трибуны ахнули.

— Моя ты лягушечка! — восхищенно прокомментировал Пейрен. — Вот это неожиданность, а наша скромница — настоящая цирковая лошадка, какая грация, какая растяжка. И кто теперь скажет, что приз недостойный? Вы только представьте, что эта малышка может творить в руках опытного мастера.

Я так понимаю, властитель скорее всего говорит о себе. Но от такого количества любования и эгоизма челюсть сводит, как вообще его придворные терпят. И Золотце… Не верю, что она была ревнивой любовницей офицера или он отверг ее. Скорее всего, девушка стала инструментом в руках хозяина Осколка. Неужели она не видит гнилья Пейрена? Сегодня он приказал избавить его от Акосты, набравшего слишком много сил, но пройдет время, он так же хладнокровно пошлет на заклание и Золотце. Если уже не задумал ее показательно казнить за убийство главы стражников.

Я старалась отрешиться от внешних помех и мыслей, упрямо лезущих в голову. Носилась кругами, пытаясь сбить кружащего вокруг своей оси Башню, чтобы добраться до сетки. Но он упрямо держался в центре, делая максимум шаг-два на сближение… чтобы попробовать остановить меня очередным свистящим ударом плети.

— Какая прыть и впечатляющая скорость! — продолжал азартно вещать Лорд, — но присмотритесь внимательно, дорогие мои, такой накал невозможно держать долго. Еще пара минут и вы заметите как устала наша мышка. Чудесный приз в мою коллекцию.

Хрен тебе в сумку. Зубы свои с пола собирать будешь, а не девушек…

Я давно заметила, что стоит мне впасть в боевое безумие, и я начинаю использовать «хлесткие» словечки Сантаны.

Продолжая держать скорость, я судорожно соображала. На очередном кругу подлетела к борту, у которого стоял Райден, потянулась за энергетическим контактом, чтобы восстановиться, но… не смогла преодолеть барьер.

— Неужели наша попрыгунья собралась бежать? Или, глупенькая, просит защиты у Скалы? — горестно вопросил Лорд, и зрители разразились свистом и издевательскими смешками.

Перешедшими в восторженные возгласы, когда Камачо спокойно сделал шаг вперед, наступая на парапет, и… его рука прошла сквозь силовое поле.

— Как?! — изумленно выдохнул Пейрен."

"— Без особого труда, насколько вижу, — так же громко, на весь зал, раздалось шелестение лайгера. — Вы, Лорд, излишне боялись одного офицера и упустили такие интересные возможности у второго. А он силен…

За шею, вплотную к дрожащему мареву заграждения меня притянула рука нобиля. Он поддался вперед и грубо впился мне в губы. Сминая, выбивая дыхание.