И плевать на правила, все равно это я их устанавливаю. Были бы новые. Акоста притащил в замок занимательную девочку, любое ее движение вызывает тяжесть в паху. Как и ты, когда только здесь появился. Помнишь те времена?

— Вы чуете силу, Лорд, — Камачо потрепал меня по затылку, словно щенка. — Я служу честно, но для постельных утех что год назад, что сейчас не пригоден.

— Ты намекаешь, что этот кусочек тоже от прожарки может испортиться? — хохотнул Пейрен, весело мне подмигнув. От чего на пару секунд стало труднее дышать. — А вот мой любимец Акоста, когда я купил его десять лет назад, был не прочь подышать со мной в такт, правильно я говорю, а?

Мрачный атлет, сидевший на другой стороне от хозяина Осколка, промолчал.

Только чуть дрогнувшие ноздри выдали его неравнодушие к обсуждаемой теме.

— Как юный Акоста благодарил меня, — продолжил мечтательно Лорд, — как умолял не бросать его в Хаос или не продавать его на торговую шхуну. А теперь посмотрите на него, набычился, смотрит исподлобья, письма в Дисс сочиняет, девок портит… оглянуться не успею как на земли мои позарится.

— Никогда, Лорд, — наконец отозвался офицер.

 — Вся моя сила и верность у ваших ног.

— Когда-то была, — резко сказал Пейрен. — Следовало бы тебя время от времени ставить на колени, чтобы помнил место. Но ты слишком быстро вымахал под моей защитой, разожрался на чистой силе. А я привередлив, что поделаешь, эстет от природы, люблю все мягонькое и свежее. Эй…

Оклик взметнулся над жующими и болтающими «придворными». Все затихли.

— Всем отдыхать до обеда, тогда и начнем бой. Арену приготовить на высший уровень сложности, я в плохом настроении.

На отдыхе меня пока развлекут… Золотце и Йорген.

От стены отлепилась скромно стоящая девушка. Из-за ее неподвижности до самого зова владельца Осколка, я не успела обратить на нее внимание. А смотреть было на что. Высокая, золотоволосая, с впечатляющими изгибами. Маняще покачивая бедрами и улыбаясь, она плавно двинулась к центральному столу. Простое, розовое, ладно сшитое платье почти не оставляло простора для воображения, настолько туго оно обхватывало гибкий стан и так откровенно глубок был вырез.

Золотце. Именно эта девушка вчера встретилась мне в местном борделе.

Вот почему она не работала с остальными. Привилегированное положение объяснялось возникшим интересом к ней придворных и даже самого Лорда. Действительно красавица, не отнять. И работа ей, видно, нравится — глаза горят, пухлые розовые губы приоткрываются, демонстируя в улыбке ряд белоснежных зубов. А вокруг плеч, слабо, но реет чернильный туман.

— У нее так много Хаоса? — невольно спросила я Райдена.

— В эмоциях многие перестают себя контролировать.