"

"– Куртку давай, – повторил он более тяжёлым и уверенным тоном, но чтобы смягчить впечатление добавил: – Пожалуйста.

Рука Ани невольно взлетела к собачке молнии и застыла на ней. В конце концов, Аркадьева решила не ерепениться, встала и сняла свой пуховик с коротким «спасибо». Мелёхин быстро пристроил его на вешалке рядом со своей курткой.

Затем подозвал ожидающую его сигнала официантку, чтобы сделать заказ.

– Мне только кофе. Чёрный, – кинула Аня коротко и, чтобы предупредить его возражения, пояснила: – Я уже пообедала.

Когда официантка отошла, Сергей с дежурной улыбкой, которая Аню сейчас больше выводила из себя, чем привлекала, заявил:

– Мы же договаривались пообедать вместе. Десерт хоть возьми.

Аня опустила кончики пальцев на край деревянного стола и чуть подалась вперёд.

– Слушай, Мелёхин… У нас не свидание. Я с тобой увидеться и поговорить согласилась, а не обедать, и пирожным меня не задобришь.

– Да я и не пытался, просто знак внимания.

Сергей запустил пятерню в свои светлые волосы и взъерошил их. Такой привычный жест, который Аня видела сотни раз, пробудил в ней целую вереницу горьких воспоминаний.

Презрительно фыркнув, она выдала:

– Мне твоё внимание не нужно, за тирамису с мороженым я не даю, как, возможно, некоторые твои знакомые.

Мелёхин выставил вперёд раскрытые ладони, будто сдаваясь. Не наезжай, мол, тише.

– Интересное у тебя мнение… обо мне и моих знакомых.

Аня в ответ лишь закатила глаза и покачала головой.

– Чего хотел? Давай ближе к делу. Мне казалось, я вчера всё-всё тебе объяснила.

После этих слов появилась официантка, которая принесла её заказ, и Аня чуть отвлеклась на горячий, даже ещё дымящийся кофе.

Сергей внимательно наблюдал за Аркадьевой. Да, она была весьма и весьма убедительна. Он бы ей даже Оскар дал. Великолепная игра. Просто потрясающая. Чтобы так изображать равнодушие и язвить ещё при этом – мало кто был способен на такое. Но за всем этим образом холодной бесстрастной особы, источающей сарказм, скрывалась тихоня Анечка, та скромная и не совсем уверенная в себе девочка, с которой они проучились бок о бок целых четыре года, и которую он так некрасиво поимел, – в прямом смысле поимел, – на их выпускном.

Аня что-то ещё говорила, Сергей видел, как двигаются её губы. Совершенно заворожённый мягкой линией её рта, он тряхнул головой, чтобы сбросить оцепенение.

– Что, прости?

– Ты совсем меня не слушаешь, – произнесла, а не спросила она. – Очень жаль. Может быть, не воспринимаешь всерьёз?

– Нет, что ты, вопрос очень важный, Ань. Я не понимаю, почему ты так настойчиво меня гонишь. Разве любая девушка не была бы рада, если отец её ребёнка проявил бы интерес к общению? Да если бы я знал, что стал или стану отцом, я бы приехал раньше.