Интересно, если он войдёт через этот выход, удастся проскользнуть к багажным лентам или его скрутят и уведут в неизвестном направлении?

Те долгих, считай, восемь дней, в течение которых он не видел и не слышал Аню, показались ему бесконечностью, учитывая, что и до этого они уже были в ссоре. Если она не прилетит сегодня, он, чёрт возьми, первым же рейсом отправится за ней. Оказалось, что неделя – это глубокий край лимита его терпения. Которое, в общем-то, было уже на исходе.

Когда две знакомые фигуры показались в полумраке коридора и вышли на свет просторного терминала, Мелёхин замер. Пока Аня вертела головой то вправо, то влево, игнорируя очевидное – он стоял прямо перед ними, Лера уже заметила его. Вырвала ладошку из рук мамы и бегом преодолела несколько метров с радостным возгласом: «СеОжа!»

Мелёхин подхватил её, прижимая к себе, посадил на сгиб локтя, чувствуя, как всё внутри сжимается от нежности к дочери, когда маленькие ручки доверчиво обвились вокруг его шеи. Он очень надеялся, что совсем скоро она будет вот так же бежать к нему, но уже с криком «папа». А так… вроде, неплохой прогресс для того, кто ещё недавно и не подозревал, что стал отцом почти трёхлетней девочки.

Прикусив губу, Аня медленно подошла к своим. К своим! Вот это крутилось в её голове. Подошла и не знала, что сказать Мелёхину. Да и не требовалось лишних слов, свободной рукой он сам притянул её за плечи, прижал к себе и коротко поцеловал в губы, которые тут же закололо. Касание не было мимолётным, но Ане подумалось, что ей всё же мало. С другой стороны, отчего-то вмиг пришла уверенность, что всё будет хорошо.

– Поехали домой.

Ничего вопросительного в интонации Мелёхина не было. Перехватив Леру покрепче, он схватил ручку Аниного чемодана и покатил его к выходу.

По пути до города они перебрасывались ничего не значащими фразами: как долетела, как Вера Анатольевна, чем занимались вчера, позавчера, в другие дни, какие новости и так далее. Но оба… оба думали совершенно о другом. На языке вертелись иные вопросы и в голове звучали иные ответы. Но всё позже…

– Ты теперь на Петроградке живёшь? – удивилась Аня, когда они кружили по маленьким улочкам.

– Сейчас да, но если хочешь, можем перебраться куда-то поближе к границе города, я тут несколько вариантов присмотрел, эм… рядом с лесом и заповедником, здорово там будет, – сболтнул Мелёхин, а потом подумал, не рано ли он начал раскрываться.

По губам Ани скользнула улыбка, и она пробормотала:

– Варианты он смотрел…

– Я предусмотрительный.

– Скорее наглый и самоуве… то есть уверенный, – возвращая как-то сказанные им же самим слова, усмехнулась Аня.

Мелёхин притормозил на светофоре, оставил левую руку на руле, а правой вдруг сгрёб Аню за плечи и притянул к себе, чтобы снова поцеловать.