При этом спамеры, неустанно предлагавшие мне все на свете - от кредита в банке до новых ягодиц, дозванивались до меня в этот же промежуток времени вполне успешно. Телефон точно не был в зоне, где сеть не ловила.

Сложить дважды два было не так уж и трудно. Особенно после той выволочки, что я получила на днях от матери, когда вернулась с этого чертового корпоратива.

- Посмотри, что удумала твоя дочь!

Мама обвиняюще ткнула в меня тонким конвертом, на котором я рассеянно разглядела изображение медведя в кокошнике и адрес, написанный знакомой рукой.

«Деду Морозу…»

Мамин взгляд буквально требовал прочитать уже вскрытое письмо, и я просто ему подчинилась.

Стало ясно, что там вовсе не невинная просьба подарить куклу или какую-то иную игрушку.

«Дорогой Дедушка Мороз», - прочитала я написанные крупным, по-детски неловким Машиным почерком слова, - «я не хотела тебе писать, потому что в прошлые годы ты не исполнял мое самое главное желание. Но в этот раз я знаю точно, какого именно папу хочу.

Его зовут Костя, он большой начальник в маминой фирме. Он высокий, добрый, и я уверена, что именно он - мой папа.

Пожалуйста, сделай так, чтобы он пришел к нам на Новый год и больше никогда не уходил.

Маша Цветкова.

Ps: пожалуйста, не перепутай адрес и не подари моего папу кому-нибудь другому».

Я растерянно смотрела на письмо, а в горле стоял ком. Отчаянная потребность дочери в отце ранила меня саму, но поделать с этим я ничего не могла. Даже если бы вдруг сказала правду… у нее могли быть самые дикие и неожиданные последствия.

Такие, каких не могла представить и я сама.

Но кое-что я все же могла предпринять. Например, наконец заняться своей личной жизнью и найти кого-то, кто наконец станет для Маши папой.

- Как ты мне это объяснишь?! - между тем, строго потребовала ответа мама. - Откуда Маша знает, что этот Константин - ее отец?

- Ничего она не знает, - устало отмахнулась я. - Ей просто хочется так думать.

- И почему же ей хочется так думать именно об этом человеке? - тут же возмутилась мать. - Мало того, что ты повела себя тогда, как… падшая женщина! Так теперь еще и твоя дочь…

- Моя дочь - моя проблема, - отрезала я, но в голос просочилась горечь.

- Так ведь ты когда-то мне сказала?

Время не вытравило из души ни жестоких слов матери, ни моего собственного чувства вины. Я знала, почему она так реагирует - отец бросил нас из-за другой женщины, когда мне было всего четыре. Мама ненавидела его за это до сих пор. Его и ту, кто его увел.

И я в ее глазах была точно такой же дрянью.

- Спокойной ночи, мама, - произнесла я устало. - Утром мы уедем и больше тебя не побеспокоим, обещаю.

Этот разговор и сейчас еще растекался в душе болезненной отравой.