Она поджала губы и, немного помолчав, в итоге просто сказала:

- Но я говорю это именно потому, что действительно тебя люблю.

Я вскинула голову, не веря собственным ушам. Что это еще за минутка нежданной нежности? А ведь волшебное рябиновое пойло тети Люды еще даже не пошло в дело.

- Я тебе не говорила… - продолжила, тем временем, мама. - Но твой отец… просил у меня прощения. Хотел вернуться…

Я прикрыла глаза. Многовато сегодня было откровений на одну мою несчастную голову.

- А ты не простила, - констатировала я очевидное.

- Не простила, - подтвердила она. - Пошла на принцип… но не было ни дня, когда не задавала себе вопроса: а правильно ли я тогда поступила?

Повисла пауза.

Она больше ничего не говорила, а я - попросту не знала, что ей ответить. Какой была бы наша жизнь, останься папа в семье? Лучше ли? Или то, из-за чего все рухнуло, повторилось бы снова? Я не знала. И гадать об этом было, в общем-то, бессмысленно…

- Не повторяй моих ошибок, - нарушила наконец тишину первой мама. - Раз этот твой Константин свободен… и, никаких сомнений - абсолютно от тебя без ума - не упусти его по собственной же глупости! И даже если он что-то натворил и ты сомневаешься на его счет… дай шанс.

Даже не ему - а себе самой. Рисковать не так уж страшно, Алина. Страшно всю жизнь потом жалеть, что не рискнула.

С этими словами она поднялась на ноги и пошла в дом. А я осталась с еще большей тяжестью на душе, чем была до этого. И страхом, что по дурости упускаю самое важное в жизни.

Я встала, было, чтобы последовать за мамой в дом, но тут поблизости раздался рев приближающейся машины. Сердце застучало, как сумасшедшее, от мысли, что это мог приехать Лавров…

Но оказалось, что то был вовсе не он.

Из черной, слишком изящной для деревенских дорог иномарки, вышел неожиданно… Малиновский.

Я остолбенела, удивленно на него глядя. А он… улыбнулся мне - так несмело, как было ему совсем несвойственно.

Хлопнув дверью, он оглядел свою несчастную обледеневшую машину и, негромко выругавшись от этой картины, направился ко мне.

- Далеко же вы забрались, - прокомментировал все с той же непривычно мягкой улыбкой.

- Что ты… как ты…

- Как я вас нашел? Пришлось хорошенько постараться, но правильные связи многое решают. А что я здесь делаю… приехал попрощаться.

Вероятно, мое лицо сделалось еще более удивленным, чем до этого, потому что он негромко рассмеялся и пояснил:

- Знаю, Цветочек, мы с тобой не так уж и близки - не друзья и не любовники… наверно, по сути своей… просто знакомые?..

Он повесил этот вопрос в воздухе и я отчего-то ощутила всем существом: он хочет, чтобы я возразила. Чтобы сказала что-то… хоть что-то, что могло опровергнуть эту горькую характеристику."

"- Не уверена, что это так, - проговорила размеренно. - Ведь Маша… она может быть все-таки твоей дочерью.