Настойчиво громыхнули кулаками по запертой двери, вошли по-хозяйски, обожгли взглядами встревоженную маму, выбежавшую из кухни Уну, застывшую на лестнице Нэссу и слаженно шагнули ко мне.

— Собирайтесь, госпожа. Пойдете с нами.

И все, никаких объяснений. Ни сейчас, ни потом — когда помогли мне забраться в экипаж с наглухо занавешенными окнами, а сами заняли места по бокам и напротив. Окружили.

Нет, они не были нарочито грубы или невежливы, эти четверо хмурых, сосредоточенных на каких-то своих мыслях мужчин. Но и беседовать со мной явно не собирались, а тем более, успокаивать. Сидели молча, не реагируя на мои попытки заговорить. Я попробовала хоть что-то разузнать, задавала вопросы, но вскоре оставила неловкие, тщетные попытки и застыла, уставившись в одну точку.

Айтон с Хвичем по-прежнему не отзывались — я это проверила в первую очередь, — а нхоран вдруг резко поблек, почти слившись по цвету с кожей руки, и это тревожило даже больше, чем мысли о том, зачем и куда меня везут. При взгляде на потускневшую, мертвую метку огнем пекло в груди.

Если бы мне позволили, я бы немедленно побежала в особняк высшего… во дворец... в храм Сахтара. Искать Айтона и Хвича... Найти хоть кого-нибудь. Но возможности такой у меня не было, оставалось только ждать.

Около получаса мы ехали в полной тишине, потом экипаж остановился, мне разрешили спуститься и, не дав даже оглядеться, завели в какое-то здание.

Узкие, слабо освещенные коридоры. Низкий потолок. Поворот... Еще один... Темная боковая дверь.

— Входите.

Перешагнула порог, и за спиной тут же тихо клацнул замок. Маги ушли, оставив меня одну, лишь коротко бросили напоследок:

— Ждите.

Обошла по кругу маленькую комнату, осматриваясь. Письменный стол, два стула, наглухо закрытый шкаф и рядом с ним — кожаный диванчик. Явно нежилое помещение. За раздвижной ширмой обнаружился проход в крохотную ванную. Торопливо привела себя в порядок, умылась холодной водой, надеясь остудить пылающие щеки, и, вернувшись в комнату, заметалась из угла в угол.

Прошел час. Айтон с горгулом не отвечали на зов, знак на запястье выцвел еще больше, заставляя сердце сжиматься от ужаса, а ко мне так никто и не явился. Несколько раз принималась нетерпеливо стучать в дверь — бесполезно. Наконец, когда я уже дошла до высшей степени отчаянья, услышала, как в замке поворачивается ключ.

Высший...

Высокий, как все они, с ног до головы закутанный во тьму. Не Айтон. Мне даже смотреть на него не надо было, чтобы понять — не мой. И не Тэйн. Совсем посторонний, незнакомый. Впрочем, какая разница? Этот, другой... Сейчас меня интересовало только одно...

— Айтон? Что с ним?

— Сядьте, — последовало жесткое. На мой вопрос явно не собирались отвечать.

— Но... Вы не понимаете, — зачастила я, прижав к груди руки.