Милова вспорхнула на нужный этаж, попробовала дернуть за ручку входной двери; хоть она, слава богу, оказалась закрыта. Отперла, зашла в родной коридор.

Здесь пахло каким-то новым чистящим средством. Приятным. Лаванда, мята…

И да… квартира сияла чистотой.

Слада прошла на кухню, поразилась тому, как преобразилось помещение. Все баночки, скляночки, которые раньше батареей были выставлены на столе и столешнице возле плиты, теперь красовались на полках, каждой нашлось свое место.

Каролина вечно всё расставляла на столе, в результате там свободного пространства почти не оставалось.

Но ей простительно, до полочек она просто не могла дотянуться.

Милова достала баночку с чаем, решила, что достойна того, чтобы пятнадцать минут просто посидеть на кухне и отдохнуть. Хотелось повспоминать, какой ее жизнь была еще совсем недавно. Она служит секретарем-проституткой у Хватова всего неделю, но такое ощущение, что эта неделя длится уже лет десять, а то и двадцать. Время — удивительная штука, может сужаться и растягиваться как угодно.

Пока заваривался чай, Слада решила собрать немного вещей. Достала небольшой чемоданчик, с которым как-то ездила отдыхать с мамой.

Открыла полки шкафа и стала соображать, что бы прихватить. Но ничего толком не высмотрела. В новом доме у нее достаточно самой разной одежды, белья и всего остального, о чем только может мечтать девушка ее возраста.

Положила в чемодан любимые духи, плед, который сама когда-то связала и с тех пор очень полюбила, старенький планшет, немного косметики. Хотелось хоть иногда выглядеть привычно, цвета теней и помады, выбранные стилистом, так и не стали ей родными. А сверху собиралась водрузить свое самое любимое мягкое существо на всей земле — Фильку.

Филька — лиса, точнее лис. Старая мягкая игрушка. Местами потрепанный, немного застиранный оранжевый зверь с белой манишкой жил со Сладой с самого детства. До того как Милова переехала к Хватову, она спала с Филькой каждую ночь. Он сидел у изголовья кровати и охранял ее сон.

Слада помнила момент, когда отец подарил ей игрушку…

Ей было семь, и в тот день вряд ли на районе нашлась бы девочка счастливее. Ведь к ней приехал папа! И не с пустыми руками.

Так сложилось, что мама ни разу так и не сходила в загс ни с одним мужчиной.

Отец Каролины ушел в закат сразу после ее рождения. Сладин же иногда появлялся. Карен Хачканян, столичный бизнесмен, периодически наведывавшийся в Краснодар по работе. Однако и отчество, и фамилия его внебрачной дочери были другими. Официально так и не признал, хотя иногда подкидывал наличность на разные нужды.

В тот период младшая Милова проходила стадию боязни темноты, мама же, наоборот, заставляла девочек выключать ночью свет, чтобы не тратить электроэнергию.