– Терпеть не могу беспорядок!

– Это хорошо! Где можно покурить?

– Да прямо здесь и курите! Вот только пепельницы нет, возьмите блюдце.

Лазаренко закурил.

Быстро управившись с посудой, Алла села напротив него:

– Скажите, Володя, вы серьезно намерены найти убийц Андрея?

– Странный вопрос! Конечно! И не только найти, но и покарать!

– Покарать? Это значит, отдать их правоохранительным органам?

– Органам? Ну нет! Этого они не дождутся.

– Тогда вы убьете их?

– Да!

– Господи! Но ведь это же страшно!

– Что страшно?

– Лишать людей жизни! И разве вы вправе самолично решать, кого казнить, а кого миловать?

Капитан взглянул на Аллу так, что у нее мурашки пробежали по спине, – жестко, холодно, безжалостно. Взглядом человека, способного убить.

– А им, этим ублюдкам, кто давал право убивать ни в чем не повинных людей? И почему, совершив преступление, они уходят от наказания? Что порождает комплекс собственного превосходства над другими и безнаказанности, влекущей за собой новые преступления.

– Вы, конечно, правы, но все же…

Владимир прикурил новую сигарету, только затушив окурок выкуренной.

Алла проговорила:

– Вам, наверное, часто приходится убивать людей?

Лазаренко ответил со злостью, внезапно вспыхнувшей в нем:

– Да, часто! Каждую командировку. Но прошу учесть следующие факты. Во-первых, я выполняю приказ, находясь на службе у государства. Во-вторых, я работаю против тех, у кого самих руки по локоть в крови. И в-третьих, уважаемая Алла Владиславовна, если бы такие, как я, не делали эту работу, то террор захлестнул бы страну и тогда… впрочем, я действительно устал и, если позволите, пойду спать! Мне на диван?

Алла поднялась:

– Я обидела вас?

– Нет! Не обидели! Просто вы сказали то, чего я не хотел слышать. Потому что в настоящей ситуации, здесь в Демидовске, действительно намерен действовать как убийца. У меня нет другого выхода. Но если эти действия будут расценены как преступление, а иначе они не могут быть расценены, я готов ответить за них перед судом военного трибунала. И принять то наказание, которое он вынесет. Извините, я спросил, мне лечь на диване?

Алла неожиданно обняла капитана:

– Нет, Володь! Мы ляжем в спальне!

– Алла!

– Не говори ничего! Возможно, я сошла с ума, с первого взгляда полюбив тебя. Да, да, полюбив. И это не слова. Говорят, такое не бывает. Я тоже не верила, а оказывается… пойдем, я постараюсь согреть твое замерзшее сердце! И это ни к чему тебя не обязывает! Совершенно. Что же ты замер? Ведь я чувствую, ты тоже хочешь меня? Так смелей. Пусть все уйдет в сторону. Только любовь. В ней жизнь.

Владимир подхватил женщину на руки, отнес в спальню, где, сбросив халат, начал раздевать ее. Алла, закрыв глаза, лежала, дрожа от нетерпения. Она ждала.