Больным развозили завтрак, поэтому дежурная медсестра попросила старшего офицера государственной безопасности полчаса подождать. Узнав, где находится хирургическое отделение, прошел туда. Поинтересовался состоянием прапорщика Рыжова, которому по прибытии в госпитале сделали операцию. Получив ответ военного врача, что состояние подчиненного удовлетворительное, подполковник вернулся в отделение общей терапии, где возле умывальника столкнулся с капитаном Лазаренко:

– Володя? Привет!

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

– А что так официально?

– Извините, Олег Николаевич, вырвалось.

– Ну как ты?

– Нормально! Сегодня обещали выписать. Выходные полежал, хватит.

Подполковник спросил:

– Вам выходить на улицу можно?

– Конечно!

– Выйдем?

– Минуту, умоюсь, и пойдем!

– Да, да, конечно! Ты мойся, брейся, а я тебя на лавочке возле акаций подожду. Давай, снайпер!

Шабанин покинул отделение.

Вскоре на улицу вышел и Лазаренко. Присел рядом с начальником, сказал:

– И стоило сюда лететь? Ведь знали же, что у нас все нормально.

– Тяжело пришлось?

– Ерунда! Как говорится, кто старое вспомнит, тому глаз вон, а снайперу без глаза никак нельзя.

Главное, задачу выполнили.

– Даже перевыполнили, уничтожив Рамзана с его отморозками да Али-оборотня.

Подполковник вздохнул.

Капитан внимательно посмотрел на начальника отдела:

– Вы что-то хотите сообщить мне неприятное? Мама?

Шабанин положил руку на плечо Андрея, приобнял его:

– Нет, Володя, брат!

Сердце Лазаренко кольнуло.

– Что с ним?

Подполковник ответил кратко, но сколько страшного смысла было в этой краткости:

– Погиб!

Капитан воскликнул:

– Что?!! Как погиб? Где?

Шабанин рассказал Лазаренко подробности гибели Андрея Куприянова.

Капитан слушал молча, только желваки играли на его скулах. Подполковник закончил:

– Вот так, Володь! Это все, что я знаю! И это то, что известно милиции Демидовска.

Капитан, обхватив голову ладонями, застонал:

– Сон! Вещий сон! Я чувствовал, я знал, что беда рядом с Андрюхой! Но ничего не смог сделать. Не смог защитить, как делал это в детстве! Господи, его-то за что? И у кого поднялась рука на совершенно безобидного, мирного Андрюху!

Шабанин спросил:

– Сон? Какой сон, Володь?

– На выходе, у Ак-Мартана мне приснился сон.

Впервые за все время, когда я помню себя более-менее взрослым человеком. И во сне Андрей говорил, что он на дороге, что впереди опасность, смерть! О боже! Как же это так?

Подполковник вновь вздохнул:

– Что теперь поделать, Володя?

– Когда это случилось?

– В понедельник одиннадцатого числа, утром!

– Черт, и мне сон примерно тогда же приснился. Убийц взяли?

– Насколько знаю, нет! Более того, у милиции нет ни единой зацепки, чтобы раскрутить это дело. В тот день прошел сильный дождь. Следов практически никаких.