— Он меня еще шантажировать вздумал? — охаю я и выхватываю клочок бумажки из ее пальцев.

— И он добавил, что это не шантаж, — слабо и извиняюще улыбается. — А лишь здоровое мужское любопытство.

Номер тот же, что и пять лет назад. И я его до сих пор помню, как бы ни пыталась его забыть.

Сколько раз я набирала эти цифры, стирала их и вновь набирала!

— Там что-то важное?

Молча рву бумажку. Что он за человек такой? И я тоже хороша. Уши развесила, рот открыла и обо всем забыла. Прощаюсь, выхожу и плетусь вверх по улице к автобусной остановке. Позорное увольнение, встреча с бывшим, который стащил мой ежедневник. Нет слов.

И меня окончательно добивает рингтон на телефоне молодой женщины, что сидит рядом со мной в автобусе. Эта песня играла на нашем с Адамом первом свидании в тихой ночной кафешке. Май, летняя веранда, только прошел дождь и мы изучаем меню. Я даже чувствую запах влажного асфальта и слышу шелест листвы.

— Вам звонят, — обращаюсь я к женщине.

— До припева пусть доиграет, — отвечает она. — люблю эту песню.

— Да я ее ненавижу, — стискиваю ручки сумки до побелевших костяшек.

— Твои проблемы, дорогуша, — равнодушно пожимает плечами и подпевает женскому вокалу. — Не оставляй меня.

Встаю и ухожу вглубь автобуса. С трудом выдерживаю тридцать минут поездки, выскакиваю на своей остановке и буквально бегу к мрачному муравейнику из стекла, бетона и камня. Через пять минут проворачиваю ключ в замочной скважине, распахиваю дверь и кричу, почти на грани истерики:

— Вань, я дома!

Глава 4. Надо валить

— Мама! — раздается восторженный визг — Мама!

На меня налетает маленький ураган и чуть не сбивает с ног Я подхватываю Ваню на руки, и он целует меня липкими губами, обнимает и утыкается носом в шею.

Тяжелый стал. Скоро и не подниму этого ласкового лосенка.

— Ма, ты его сладким кормила? — повышаю я голос, уловив запах шоколада. — ма…

— Нет — из кухни выплывает мама и бессовестно закидывает в рот кусочек шоколадки. — Только подразнила.

— Маааа, — недовольно тяну я и спускаю Ваню с рук, а он жмется ко мне. — Мы только его к зубному водили.

Да, залет все-таки случился. И узнала я о своей беременности не в момент дикой истерики, а намного позже. Когда появился живот. Тест-полоски обманули меня отрицательными результатами, а округлилась я ближе к четвертому месяцу. И нет… У сына мои глаза, но вот брови ему достались от Адама.

— Но он суп съел и котлетку, — мама пожимает плечами. — Десерт он заслужил.

— Да, — Ваня поднимает лицо и улыбается. — Заслужил.

— Шантажом его взяла?

— Ага, — мама смеется. — Пока покупается, надо пользоваться моментом.

— Да, — Ваня кивает.

— Так, маме надо руки помыть, — строго командует мама, — переодеться.