Не сомневаюсь, это действует на многих женщин. Только не на меня.

— Почему же? — словно очнувшись, спросил он. Серьезно глядя на него, она пояснила тоном, каким говорят с неспособными учениками:"

"— Потому что у меня целых четыре брата. И я привыкла к их уловкам и научилась разбираться в мужских характерах.

— Так-так… — В его голосе прозвучало откровенное разочарование, Дафне стало даже немного жаль этого человека.

— Но ничего, — утешающе произнесла она, потрепав его по рукаву. — Ваши попытки все равно были вполне искусны, я даже польщена ими. Тем более что со мной заигрывал сам герцог с титулом шалопая.

Или шалопай с титулом герцога

Саймон смотрел на нее со странной задумчивостью, которая совершенно не вязалась с ситуацией. Потерев подбородок, он медленно произнес:

— Вы чрезвычайно нахальная девчонка, мисс Бриджертон, известно вам это?

Она мило улыбнулась, словно услышала комплимент.

— Большинство людей, — сказала она, — считает меня эталоном доброты и дружелюбия.

— Это большинство — идиоты, мисс Бриджертон.

Дафна склонила набок голову, как бы обдумывая его слова. Потом остановила взгляд на похрапывающем Найджеле и вздохнула:

— Боюсь, придется согласиться с вами, как мне это ни больно.

— Вам больно то, что большинство идиоты, или то, что вы нахалка? — поинтересовался Саймон.

— И то и другое. Но больше меня удручает первое.

Саймон не сдержал громкого смеха и сам удивился, насколько для него непривычны эти звуки.

Он не помнил уже, когда с такой легкостью и так звучно смеялся.

— Дорогая мисс Бриджертон, — проговорил он сквозь смех, — если вы в этом мире считаетесь образцом доброты и благожелательности, то в нем весьма опасно жить.

— Вы правы. Моя мать часто предупреждает меня об этом.

— Интересно, отчего я не могу ее припомнить? — пробормотал Саймон.

— В самом деле?

— Клянусь. Она похожа на вас?

— Довольно странный вопрос.

— Ничего странного. — Но он уже понял, что сморозил чушь, а это с ним, как он считал, случалось крайне редко, и, желая оправдаться перед самим собой, добавил:

— Вообще-то я уже говорил вам — вы, Бриджертоны, все похожи друг на друга.

Это ее отнюдь не обидело, она серьезно сказала:

— Да, верно.

Все, кроме матери. У нее светлые волосы и голубые глаза. А мы больше в отца. Хотя, говорят, у меня мамина улыбка.

После этого почти детского утверждения опять наступило молчание, которое прервал Найджел, внезапно пробудившись и приняв сидячее положение.

— Дафна, — произнес он, хлопая глазами, — вы здесь? Это вы?

— Боже мой, — негромко сказал Саймон, — он уже перестал вас узнавать? Что вы наделали с его мозгами?

— Я ударила его не по мозгам, а по щеке, сэр. Он просто еще не… не протрезвел.