Не видывала я таких настойчивых детей. — Она горестно покачала головой. — А отец ну никак не признавал его. Ни в какую… Это… это…

— Разбивало вам сердце, — само собой вырвалось у Дафны. — Ваш рассказ разбивает и мое сердце, — прибавила она.

Последовала долгая пауза, в течение которой миссис Коулсон допила чай и, приняв продолжающееся молчание за знак того, что хозяйка хочет остаться одна, поднялась.

— Благодарю вашу светлость за то, что удостоили вниманием мой рассказ, — сказала она.

Дафна взглянула на нее, словно не вполне понимая, о чем та говорит и как очутилась здесь, в комнате.

Миссис Коулсон поклонилась и молча вышла.

Глава 16

Удушающая жара, стоявшая в Лондоне на этой неделе, внесла свои поправки в жизнь светского общества. Ваш автор видел собственными глазами, как на балу у леди Хаксли мисс Пруденс Фезерингтон ненадолго упала в обморок, но для него (для вашего автора) так и осталось неизвестным, утратила она вертикальное положение из-за жары или тому виной присутствие на балу мистера Колина Бриджертона, произведшего, как считают некоторые, настоящий фурор среди женской части общества после своего возвращения с континента.

Наступившая не ко времени жара подействовала и на леди Данбери, которая несколько дней тому назад покинула Лондон под предлогом того, что ее длинношерстный кот (очень красивое животное) не переносит такой погоды и предпочитает отдыхать в графстве Суррей.

Как многие из вас, вероятно, знают, герцог Гастингс и его супруга тоже не подвергают себя опасностям из-за перепадов температуры, поскольку находятся на берегу моря, овеваемые постоянным морским ветром.

Впрочем, ваш автор не берется утверждать, что они пребывают там в спокойствии и радости, потому что, несмотря на подозрения некоторых злопыхателей, автор не в состоянии засылать своих осведомителей во все интересующие его дома и замки, не говоря уж обо всем королевстве.

«Светская хроника леди Уислдаун», 2 июня 1813 года

Как удивительно, размышлял Саймон, они женаты всего какие-то две недели, а кажется, это произошло давным-давно — такое спокойствие и умиротворение он ощущал сейчас в душе, стоя босиком на пороге своей туалетной комнаты с шейным платком в руках, глядя, как его жена расчесывает на ночь волосы перед зеркалом.

Точно то же он видел вчера, и позавчера, и в этой незыблемости было нечто от мира, от вечности."

"Кроме того, и вчера, и позавчера (он надеется, что сегодня тоже) именно в эти моменты ему хотелось (и удавалось) снова ее соблазнить — увлечь на постель. Это он был намерен сделать и сейчас.