И его долг ответить ей благодарной заботой и вниманием…

— Я рада этому, — услышал он ее голос и вздрогнул: так глубоко погрузился в свои мысли.

— Простите?.. — проговорил он вопросительно. Легкая улыбка тронула ее губы, когда она повернула к нему голову.

— Вы говорили, что день очень долгий, — пояснила она. — А я сказала, мне это по душе.

У него был такой озадаченный вид, что она чуть не рассмеялась, но сдержала себя и, подчеркивая слова, как, наверное, сделал бы учитель, втолковывая что-то рассеянному ученику, повторила:

— День тянется очень долго. Вы так сказали.

А я ответила, что рада этому.

— Понял, — чуть раздраженно ответил он, раздосадованный ее менторским тоном."

"Несмотря на некоторую досаду, ему как никогда раньше хотелось сейчас поцеловать ее. Однако он не позволил себе этого. Всему свое время. Оно теперь у него будет, черт возьми!

— К началу ночи мы доберемся до гостиницы, о которой я вам говорил, — произнес он деловым тоном.

Дафна снова повернулась к окну. Наступило молчание. Саймон неотрывно смотрел на нее и думал, что поступил глупо, отдаляя на целые сутки первую брачную ночь. Зачем? Ведь он так жаждал ее, а теперь, когда его мечты сделались реальностью, сам отодвигает час их осуществления.

Но, черт возьми, не станет же он воплощать свое давнее желание в какой-то жалкой придорожной гостинице, пускай даже не худшей из всех прочих заезжих дворов и таверн. Дафна заслуживает лучшего. Их самая первая ночь должна запомниться ей как нечто особенное — и по сути, и по атмосфере, по фону, на котором все произойдет…

Опять она что-то говорит, а он не может вникнуть в смысл.

— Это хорошо, — сказала она всего-навсего.

Что именно «хорошо»? Черт возьми, он больше не будет ее переспрашивать! Хватит! Чтобы снова нарваться на учительский тон? Подождем, пока сама разъяснит.

И она не замедлила это сделать:

— Хорошо, что ночь мы проведем не в карете. На это уже можно ответить.

— Дороги сейчас не вполне безопасны в темное время, — сказал он, забывая, что совсем еще недавно собирался ехать прямо в Клайвдон без ночевки в пути.

— Неужели? — вежливо удивилась она.

— Кроме того, мы ведь проголодаемся?

— О, конечно, — ответила она с большим воодушевлением.

А он, в который уже раз изменив свое намерение, решал сейчас дилемму: ждать остановки в гостинице или овладеть ею прямо здесь, в карете? В этом ведь тоже будет что-то необычное, запоминающееся.

Разве нет?..

Но почти сразу пришел к выводу, что от последнего варианта следует отказаться, и, успокоившись, сказал:

— У них вкусная пища.

Она повернулась к нему всем телом.

— Вы уже говорили об этом, Саймон.

Кажется, она опять позволяет себе усмехаться? Он поерзал на сиденье и потом решительно заявил:

— Пожалуй, вздремну немного.