Эх, жалко, что и усадьбу в Москве нельзя подключить к магистральной сетке, просто это точно не понравится Царю.

Яркая вспышка переносит меня и Свету на центральный двор Давириса. Массивные каменные стены, утыканные башнями и сторожевыми постами, встают передо мной величественными гигантами. Пленные дроу — знатные лорды и леди — расположены в небольших, но прекрасно обставленных комнатах с водопроводом и даже некоторыми магическими удобствами.

Бухальщик Гумалин, на удивление, озаботился комфортом пленников. Он даже придумал компактные антимагические браслеты на одну руку, чтобы эти бедняжки, не дай бог, не мучились.

В конце концов, зачем же создавать лишние неудобства тем, чьи головы уже в моём кармане?

Поднимаюсь по мраморной лестнице и вхожу в одну из самых роскошных комнат. Вслед за мной тут же идёт Светка, глядя вокруг с прищуром охотницы. Её губы расползаются в ехидной ухмылке, когда её взгляд останавливается на леди Зильдраэн."

"Ах, да. Леди Зильдраэн постаралась. Облачена она в нечто, что больше походило на вызов здравому смыслу, чем на платье. Тонкая ткань облегает её стройную фигуру, словно вторая кожа, подчёркивая все достоинства её гибкого тела.

Не хватает только таблички с надписью: «Осторожно! Пленница с амбициями».

— Ах, лорд Филинов, — её голос журчит, как тёплое молоко. Она склоняет голову, будто демонстрируя шею в знак покорности, но в глазах пылает вызов. — Как приятно видеть вас снова. Знаете, я бы очень хотела обсудить с вами… деловое предложение. Я уже упоминала о своем отце. Багровый Властелин За Океаном, щедро вознаградит вас, если вы проявите… ну, разумную гибкость и позволите мне вернуться домой.

Светка фыркает, не скрывая издёвки.

— Милорд! — притворно умоляюще тянет Светка, подражая тону леди. — Разве вы не видите? Ей просто необходимо что-то… острое, с кристаллами, блестящее… чтобы скрасить дни заточения. Я слышала, что алмазы подходят для этих целей идеально.

— Ммм, алмазные игрушки? — повторяю я, едва сдерживая смех.

Зильдраэн моментально вспыхивает от ярости.

— Вы хотите унизить меня, — шипит она, её голос звучит ледяным звоном, подобно битому стеклу. — Оскорбить меня! Вы не смеете!

— Леди, — отвечаю я холодно. — Давайте будем честны: это не я предлагал сделку, которая сводилась к обмену свободы на постельные утехи.

Так что не надо изображать оскорблённую добродетель. А что касается развлечений… — я киваю Светке, которая почти прыгает от желания продолжить свою мысль, — мы действительно хотим позаботиться, чтобы вы не скучали. Оставлю вас наедине с вашими размышлениями, леди, — добавляю я, слегка кивнув. — И по поводу вашего предложения я, конечно же… подумаю. Когда-нибудь.

На этом беседа заканчивается, и я оставляю её кипеть в собственной злости.