— А, шеф! — её голос вибрирует от радости. Улыбка яркая, губы накрашены вызывающей алой помадой.— Чем обязана? Камила, привет!

Камила слегка краснеет, опуская глаза.

— Просто решили заглянуть, посмотреть, как у вас тут, — отвечаю я непринуждённо.

Гереса улыбается, но в её взгляде мелькает хитринка.

— Ну что ж, рады видеть вас. Если захотите чего-нибудь…или кого-нибудь… — она не договаривает, но её намёк ясен. — Только скажите.

Камила от смущения чуть заметно прикусывает губу и отворачивается в сторону.

— Ох, нет-нет, — не удерживается она от лёгкого вздоха. — Мы зашли только проведать тебя, Гереса.

Гереса едва успевает предложить чай, как из глубины зала доносится странный шум. Крики, перемежающиеся басистым рычанием. Что-то неладное. Отодвигаю Камилу за спину и киваю Гересе.

— Посмотрим, хозяйка? — тихо спрашиваю.

Она только кивает, глаза вспыхивают гневом, и её лицо мгновенно меняется. Больше ни тени улыбки.

Идём к источнику шума, и вскоре перед нами разворачивается неприятная картина. Один из клиентов — здоровенный мужчина, в грязной куртке и с красной рожей — наседает на одну из девочек. Его движения грубы, голос — хриплый и злой. Девушка, низенькая брюнетка с большими глазами, явно испугана. Её платье разорвано, обнажая плечо, на котором виднеется красный след от грубых пальцев. Никто нас пока не заметил.

— Слушай, ты… — рычит мужик, тыча в её лицо волосатым кулаком. — Я заплатил, и ты… ты… будешь делать всё, что я скажу!

Бедняжка съёживается."

"— Нет, нас нельзя бить и душить! — шепчет она, её голос дрожит, но в нём есть сила. — Здесь есть правила, и…

Мужчина поднимает руку, собираясь снова ударить. Но в этот момент Гереса рявкает не своим голосом:

— Эй, му-удила! — она уже засучивает рукава. — Твоя песенка спета! Иди сюда!

Мужик, оглянувшись, напрягается. Судя по каналам, он слабый физик, и готов схватиться с хозяйкой борделя. Мда. Ничего страшного, но у воительницы может не получиться тихо его вынести отсюда.

— Пошла нахрен дура! Я заплатил! Мне всего лишь хотелось ее немного придушить!

Гереса делает шаг навстречу.

— Щас я тебе подушу, отморозок.

— Подожди, — я мягко кладу руку ей на плечо, и она замедляется, хотя её кулак уже почти был на уровне его лица. — Давай я.

Она удивлённо, даже обиженно смотрит на меня. Глаза становятся как у Хатико: «Милорд, ты мне что, не доверяешь?!»

«Стенки кабинок тонкие, — за секунду объясняю ей по мыслеречи, а то языком долго чесать: — Не хочется устраивать здесь погром, да и зрелище кровавой драки в заведении может отпугнуть других клиентов».

Сразу же Гереса стирает с лица страдальческое выражение.

«Хорошо, милорд» — отступает она в сторону.

У дебошира старые дерьмовые щиты. Сношу их мигом и захватываю скудный разум.