Если честно, мышцы лица уже болели, но я ничего с собой не могла поделать.

— А кто тогда мог его на это надоумить?!

— Не знаю. Я его видела вчера только утром, до того, как к тебе ходила! Хотя… Эля! Что ты там намешала ему в чай?! Только серьезно? И — великие боги — откуда ты взяла северную настойку?! — последнее предложение вышло на высокой истеричной ноте, ибо я, кажется, поняла откуда…

— Ты же знаешь, там был обычный расслабляющий состав. А настойку? Да в кладовке, разуме… ой, — Эля аж изменилась в лице, когда поняла, что сказала, — только не говори, что и ее варила тоже ты.

Бубль, до этого тихо сидевший в своем углу, вдруг заржал, свалился на спину и засучил лапками. Так как говорить при посторонних он не мог, то ограничился молчаливой истерикой.

— Ой, — повторила Эля и виновато посмотрела на Ариадну, — это, кажется, моя вина. Я не подумала как-то… дура, конечно, могла бы и догадаться…

— Да о чем речь? — сразу же насторожилась наша гостья. Разумеется, она же не училась в Институте, поэтому и о моей славе ""феи любви"" вряд ли слышала.

— А речь о том, что из моих рук зелья, сваренные из любых ингредиентов, в разные лунные фазы, выходят с одним общим свойством, — начала я издалека. Если честно, признаваться в собственной некомпетентности не хотелось, но тут ничего не остается. Раз уж сами виноваты, то надо самим и расхлебывать последствия.

— А если подробнее? — нетерпеливо поинтересовалась Ари. Ответить я не успела, за меня это сделала Эля:

— Да привороты у нее выходят! Не очень мощные, средненькие такие, всего на пару недель агрессивной романтики их хватает.

— На две недели?! — воскликнула Ари, вычленив суть из слов моей сотрудницы, — Вы хотите сказать, что он будет таким целых две недели?!

Я лишь виновато улыбнулась. Именно. Не больше и не меньше — две недели, четырнадцать календарных дней. И да, это будут очень долгие дни.

— И это никак нельзя отменить? — неуверенно поинтересовалась она, явно цепляясь за последнюю надежду.

Но я отрицательно покачала головой. Никак. Сама, помню, искала возможность отменить действие приворота, когда под него попал лорд-директор. Не вышло. Так что в свое время я точно так же вытерпела две весьма непростые недели, а если учесть, что за нами внимательно следил весь Институт… В общем, кое в чем мне было даже хуже, чем нашей Ари. Хотя и пара плюсов у той истории была… пара малюсеньких плюсов, о которых знаю только я… ну, и, может, Себастиан. Хотя, если честно, я бы предпочла, чтобы он о них не помнил.

— И что мне теперь так и страдать две недели? — тяжело вздохнув, поинтересовалась Ари. Ответа от нас она явно не ждала — просто сетовала на свою незавидную долю. Вот только Эля у меня иногда бывает очень разговорчива.