Туда, где никто не станет искать графину Слейтер — ведьму и беглую преступницу… Которая настолько дорога его величеству, что строго приказано «не причинять увечий».

Только тут я поняла, как продрогла и проголодалась. Я поднялась и запрыгала на месте, чтобы хоть немного согреться. С едой придется повременить — у меня лежала в узелке лепешка, но ее лучше съесть потом, когда я буду на корабле.

С опаской я рассмотрела изображение злодейки графини Слейтер на грязном бумажном листе, криво наклеенном на стену. Совсем не похоже на меня. Срисовывали со свадебного портрета, и даже не забыли изобразить тиару и колье. Наверное, считают, что я буду разгуливать по улицам, увешанная драгоценностями.

Я сорвала объявление и порвала его, разбросав клочки, а потом побежала к пристани.

«Звезда морей» отчаливала на рассвете, и я хотела забраться на корабль в самую последнюю минуту, чтобы уже никто не смог меня остановить.

— Чуть не опоздала, малышка, — проворчал матрос, стоявший у трапа.

Я не ответила, показав ему проездной билет.

— Проходи, — велел он. — Устраивайся, где найдёшь место. К бортам близко не подходи. Если тебя смоет в море, никто и не заметит.

— Благодарю, — прошептала я, ступая на шатающуюся палубу.

Меня сразу замутило, и я поторопилась устроиться рядом с другими пассажирами, запахнув пальто и ещё ниже опустив края чепца.

— Все собрались, капитан! — гаркнул матрос, отвязывая веревки.

Я смотрела, как между кораблем и пристанью увеличивается темная полоса, и убеждала себя, что прежняя жизнь осталась позади. Мне хотелось забыть всё, что связывало меня со столицей, с моим богатым замужеством и… тем, что произошло сразу после свадьбы.

Нет, я не испытывала жалости, вспоминая о муже. Негодяй, какой же негодяй! Я заново пережила тот стыд, и страх, и ужас, когда узнала, для чего нужно было наше венчание. Ни о каких чувствах и речи не было. Миэль — ценный приз, подарок судьбы, а точнее — поросёнок, которого откармливали к Рождеству и которому чесали спинку, чтобы довольно похрюкивал.

Только я не пожелала быть поросенком, поданным к столу под горчичным соусом. Я пожелала быть свободной. И теперь… никто меня не получит."

"Море было спокойным, но и в его спокойствии я чувствовала опасную силу. До Монтроза — неделя или две пути, если не помешает шторм. А потом корабли перестанут выходить в плаванье до февраля, пережидая сезон бурь. Так что попасть домой я смогу не раньше весны, и зиму мне придется провести в Монтрозе — далеком провинциальном городишке. Ну и хорошо. Никому и в голову не придет искать меня там. К весне я смогу подзаработать денег и уплыть туда, где живут мои родные. Они и не знают, наверное, что я жива.

Мне припомнились грубые слова гвардейцев, и я грустно усмехнулась.