— Опять крысы, что-ли? — меланхолично сказала повариха, взяла метлу и пошла на звук.

Тем временем Мимо быстро выбежал в коридор и я перехватил контроль над его телом. В коридоре было пусто. Свет приглушен, в бараках слышится шепот, ребятня обсуждает меня. Кто-то восторжен, а кто-то боится, что я подрасту и стану таким же тираном, как Артём. Этого не было в моих планах, ну да ладно.

Сбрасываю коробку батончиков в ближайший цветочный горшок, благо он был довольно глубоким. И на всех парах несусь к душевой. Как я и думал, дверь подпёрли стулом. Отодвигаю его в сторону и отзываю мимика.

Сознание вернулось в моё распаренное тело и я увидел тусклый свет, льющийся через приоткрытую дверь.

— Насинаем опелацию сладкая месть, — улыбнулся я и выглянул в коридор.

Повариха заперла кухню и направилась на выход, прихватив с собой сумку, из которой торчала палка колбасы. Да, наглости ей не занимать. А может, тупости? Ворует прямо под камерами. Хотя, если она давно здесь работает, то уже знает все слепые зоны объективов, очевидно, этим и пользуется.

Я решил пока не возвращаться в барак, а вместо этого забрался на стул и погрузился в медитацию.

Надо ведь было скоротать время до момента, пока все уснут. Так я просидел около двух часов. Спустился со стула, добежал до клумбы, вытащил оттуда коробку с шоколадками и на месте съел сразу три штуки, стараясь не шуршать обёрткой, но это у меня вышло плохо.

Аромат какао приятно бодрил, а невероятная сладость наполнила тело энергией. При этом шоколадки даже ману немного восстановили. Прищурившись, попытался прочитать, что написано на этикетке. «Произведено в посёлке Мичуринский, Екатеринбуржской области, баронства Архарова К.

И.». Я так и думал, произвели там же, где и киселёк, которым меня угощал спецназовец Гав. Интересно, жив ли он?

Я взял из коробки ещё пару батончиков, распечатал их, а обёртки запихнул обратно в упаковку и призвал Мимо. Мимик принял предыдущую форму и уставился на меня физиономией Артёма, только ростом он был не на голову выше, а с меня. Жутко захотелось прописать этой морде леща, но друга бить нельзя, а вот Артёму напакостить — ещё как можно.

— Коробку отнеси вон в ту комнату и спрячь под кровать. — Я указал на комнату Прохорова. — По дороге можешь съесть пару батончиков и, самое главное, запихни один распечатанный батончик под одеяло.

— Мимо, — улыбнулся мимик, показал мне большой палец, а после направился к комнате, держа коробку в руках.

Он безбожно шелестел по дороге, но это уже никого не беспокоило. Все давно спали. Когда я вошел в барак, услышал сопение и тихие всхлипывания, доносившиеся от кровати Сергея. Плачет? Ничего, сейчас я подниму ему настроение. Тихонько подошел к кровати и приподнял одеяло.

Сергей и правда был весь в слезах.