— Да, — кивнула я коротко и помогла подруге встать на ноги, чтобы передать ее отцу. — Мы промыли ей желудок, но лучше ей пока не становится.

— Понял, — нахмурился он и подхватил Вилку на руки.

Ослабшей рукой она обняла его за шею и едва держала глаза открытыми. Всучила ему клатч и проследила за тем, чтобы он бережно вынес ее из женского туалета.

Следом не пошла. Я всё еще была зла на подругу за ее вранье и слабость. Она божилась и клялась еще полгода назад, что с таблетками покончено, но, видимо, я слишком много от нее ждала.

Промокнула раскрасневшиеся щеки холодной водой. Поправила прическу. Каштановые волосы были собраны в подобие небрежного пучка на макушке. Черное платье казалось тесным после пережитого напряжения. Хотелось все с себя скинуть и просто завалиться в свою постель и ни о чем не думать. Даже о том незнакомце из авто…

Вышла из туалета и быстрыми шагами, почти толкая танцующих, пробралась к выходу. Стараясь не думать о том, что попала в поле зрения тех двух лбов, схватила своё пальто и выбежала на улицу. Окольными путями добралась до автобусной остановки и стала прискакивать с места на место, надеясь на то, что автобус окажется быстрее той опасности, которую для меня могут представлять те два парня, если решат последовать за мной.

Больше пяти минут простояла на остановке, но ни автобуса, ни парней не было видно ни в одном из направлений. Взглянула в сотый раз на экран телефона. Почти полночь. Последний автобус должен подъехать с минуты на минуту, если верить расписанию, что висит под крышей остановки.

Мимо, почти беззвучно проехала машина. Черная. Хищная. Волоски на затылке пришли в движение, когда она, проехав несколько метров мимо меня, вдруг затормозила.

Не на шутку испугалась, когда машина начала давать задний ход, приближаясь ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Движимая страхом, на трясущихся ногах забежала за остановку и притаилась. Надеясь на то, что водитель возвращался по своим делам и ему вовсе не интересна я, не дышала. Старалась, вообще не думать о том, что в той машине могут быть те два громилы со специфическими таблеточками.

Сердце замерло в груди. В ушах шумела кровь гонимая адреналином.

Дверь авто едва слышно открылась и закрылась.

Тишина.

Нет, шаги. Уверенные, неторопливые шаги. Снова тишина.

Зажмурилась, чтобы было как в детстве: если я кого-то не вижу, то это значит, что и меня не видят. На всякий случай приготовилась бежать или драться сумочкой. Всё, что угодно, лишь бы выбраться из этой передряги живой и почти невредимой.

— Попалась, — произнёс глубокий мужской голос, заставивший моё сердце ломать грудную клетку.