Она знает, как красочно начать, но не знает, как закончить.

— Странно всё это, — поморщилась и отстранилась, чтобы заглянуть в бездонные голубые глаза, в уголках которых пролегли морщинки усталости. — Думаешь, она смирилась?

— Мне плевать, — отрезал он и прильнул к моим губам, с жадностью воруя поцелуй.

— Игорь! — оттолкнула его и стерла поцелуй тыльной стороной ладони. — Не будь эгоистом. Она твоя дочь. Не последний человек в твоей жизни."

"— Диана, — едва сдерживал он себя от срыва. — Думаю, когда у нее появится мужчина, я буду последним, у кого она спросит разрешения быть с ним. Она уже давно не ребенок и я достаточно пожил для того, чтобы самому принимать решения, касаемо моей личной жизни.

— А меня ты спросить не хочешь? Что я решила, тебе неинтересно?

— Тебе не нужно ничего решать, — отрезал он. — Достаточно того, что ты открыла для меня дверь и впустила внутрь.

— Ты повторяешь вчерашний день, Игорь. Думаю, тебе лучше уйти, — обошла его стороной и направилась в кухню, словно там меня ожидало укрытие.

Эгоист. Каждая его клеточка, каждый мускул кричали об эгоизме. Его волнует только собственная персона и ее удовлетворение. А к любой ране дочери достаточно приложить денег, чтобы всё прошло.

Прошла в кухню, задвинула стул под стол и оперлась ладонями о его высокую спинку, мрачно свесив голова.

Я устала. Головная боль стучащая в висках, словно умоляла послать всё к чертям собачьим и отдохнуть от любого человеческого присутствия рядом. События последних полутора месяцев привели меня к точке, начиная с которой каждый шаг подобен шагу по минному полю.

И я стою. Просто стою и боюсь сделать самый маленький шаг. Потому что даже он может привести за собой последствия подобные разрушающему взрыву.

— Тебе не кажется, что ты слишком много думаешь о комфорте других? — раздалось совсем рядом.

— Игорь, — выдохнула и прикрыла на мгновение глаза. — Я не могу не думать о комфорте дорогих мне людей. Понимаешь?

— Понимаю, — пальцы коснулись шеи, скидывая волосы с плеча. Кожи под мочкой уха коснулось горячее дыхание. — Но почему при этом твой собственный комфорт оказывается на последнем месте? Всем не угодишь, Диана.

— И что теперь? — отчаянно игнорировала губы, нежно ласкающие шею. — Быть такой же эгоисткой как ты?

— Рядом со мной… — шептал он, словно уводя в туман, в котором меня не найдут даже мои мысли. — …ты можешь быть эгоисткой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Игорь, — выдохнула его имя, облизнув пересохшие губы.

— Забудь, — сильные руки притянули меня к его телу. — Есть только ты.

Горячие губы продолжали блуждать от шеи к плечу.