Ничего не ответила, лишь смотрела на него во все глаза и не верила тому, что он так близко и касается меня теплыми-теплыми руками. Тонкие губы очерченные густой, чуть тронутая сединой щетина. Нос с лёгкой горбинкой, который лишь давал намек на то, что когда-то он был плохим мальчиком.

И бездонные, совершенно невероятные, глаза. Вблизи они выглядели еще более маняще, чем через толщу грязного стекла.

— Ты меня слышишь? — его черные брови свелись над переносицей, когда он нахмурился, вглядываясь мне в глаза.

— Угу, — только и смогла я ответить, не в силах выдавить из себя хоть сколько-нибудь разумное.

— Ну, и отлично, — его тонкие губы изогнулись в улыбке, которую я совершенно точно буду считать обольстительной до конца своих дней. — Пойдём, я тебя подвезу тебя домой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я… да… — растерялась я, не зная, что нужно сказать ему вместо банального спасибо. — Тут женщина… У нее нога… ей нужно помочь, — указала кивком головы на женщину, которая продолжала всё это время тихо плакать и держаться за ногу. — Я обещала, что не брошу её.

Он вновь нахмурился. Бросил чуть нервный взгляд на женщину и подошел к ней ближе, чтобы оценить масштаб трагедии.

— Идти можешь? — обратился он к ней тоном, которым можно командовать войсками.

— Я боюсь, — честно призналась женщина и вытерла слезы ладонью.

— Ясно, — еще сильнее нахмурился мужчина и без предупреждения подхватил страдалицу на руки.

Та лишь ойкнула и схватилась за его шею, боясь снова свалиться на грязный пол трамвая.

— Пойдем со мной, — поманил меня за собой мужчина и развернулся к выходу из общественного транспорта.

— Тут мужчина без сознания! — крикнул кто-то в другом конце салона.

— Тут девушка — медик! — отозвалась в этот же момент женщина, находящаяся на руках мужчины моей мечты.

Бабки, блин!

— Я не медик, — покачала я головой, глядя при этом в светлые глаза своего спасителя, или теперь уже — бабкиного спасителя.

— Так! — выросла рядом со мной кондуктор. — Вот тебе аптечка. Здесь нашатырь. Приводи его в чувство, а я пойду беременную успокою.

— Но!.. — начала было я, и в этот момент поняла, что кроме меня, кондуктора, мужчины без сознания, беременной в истерике и таинственного незнакомца с бабкой на руках больше никого в салоне не оказалось. Все, кто мог и успел сбежать — сбежали.

— Я вернусь за тобой, — сказал незнакомец, поняв, что я мысленно уже решила остаться, но всё равно продолжала везти внутреннюю борьбу с альтруизмом, что тёк по моим венам.

Коротко кивнула ему и проследила за тем, ка кони покидает салон трамвая.