— Нам в школу бежать. Она не так близка отсюда, как от нашей квартиры, родная. Так что... Не медля выходим. Рюкзак забери.

— Мамуль, ну подожди, — дочь крепко сжимает мою руку. — Папа сказал, что меня теперь будет отвозить водитель. И привозить тоже. Тебе не говорил?"

"Вздыхаю. Нет, не говорил. Да и не согласна я. Два года я занимаюсь этим сама и ни разу не жаловалась. Иногда не получалось, да. Выручал дядя Семен или же моя дорогая Дилара. Но сейчас... Не хочу, чтобы он так быстро начал за меня что-либо решать. Качать свои права. Да, он отец Эмилии. Но это не значит, что я теперь не в праве знать, что он там запланировал.

.. Вот вчера мог бы рассказать, мол, нанял водителя. Но он этого не сделал. Зато он не отказал себе в удовольствии поболтать со своей Анжели. На ночь глядя! Я же слышала, как он принял звонок.

— Возможно. Но не сегодня. Давай уже. Ты почему меня не слушаешься?

— Слушаюсь! — возмущается дочь, забирая с дивана рюкзак. — Прости, не хотела тебя обидеть.

Черт! Я начинаю ругаться на малышку, хотя она вовсе ни в чем не виновата. Я зла на Эмиля, отыгрываюсь на нашей дочери.

— Арина...

— зовет меня домработница. — А завтрак? Эмиль в своем кабинете. С раннего утра окружил себя папками. На столе нет места даже чашку чая поставить. Он без вас не стал есть. Может...

— Мы спешим в школу, — перебиваю я женщину. Выходит грубовато, но... Слово не воробей, как говорится. — Извините. Эмиль пусть завтракает один. Раньше ведь так и было, верно? Или...

Еле сдерживаюсь... Мысленно бью себя в лоб, затем кусаю нижнюю губу. Анжели... Это имя не выходит из головы, и я чуть ли не ляпнула, не хочет ли позавтракать Эмиль с ней? Еще не хватало, чтобы дочка стала свидетелем моих сцен то ли ревности, то ли раздражения и гнева.

— Он вас обидел? — тихо уточняет она, косясь на мою дочурку. — На самом деле он может казаться резким, но сердце у него очень доброе. Я все же настаиваю...

— Нет, простите. Нам действительно пора. Вечером при любом раскладе увидимся. Я так думаю. Если сегодняшний день не вымотает меня. До встречи.

Сажусь в машину, завожу мотор. Выезжаю со двора. И в зеркале заднего вида замечаю Эмиля, стоящего у двери. Он что-то спрашивает у своей домработницы, машет в нашу сторону рукой.

Злится? Прекрасно.

Я всю ночь не спала. Убивала себя мыслью, кто же такая та сучка... Анжели... Будь она неладна, кем бы ни являлась. Ощущаю такую тяжесть в области груди... Где вроде бы находится сердце.

Ну а если честно, то разозлил меня другой факт. Я бросила на Эмиля вопросительный взгляд, мол, что за чучело тебе звонит. А он... Он потребовал свой телефон. Я тоже могла бы принять звонок и поставить на громкую связь, как поступил он, когда мне звонил Гордей. Но Бестужев так прорычал...