Вон она приехала, — тычет маленьким пальчиком в сторону, где стоит седан, и из салона выходит женщина из моего прошлого, которую мне не вернуть.

Теперь уж точно не вернуть. Эмилия... Это моя дочь.

Без сомнений. Факт!

Арина... Ах, Арина...

Дочь нашу так назвала, что... Выть волком хочется.

Как же мне теперь добиться тебя? Ты же не подпустишь к себе...

Глава 21

Воздуха катастрофически не хватает. Ноги ватные — я их не чувствую. Но иду вперед, шаг за шагом приближаюсь к дочери и ее отцу. Самые дорогие, ценные и любимые мои в этой жизни.

Жаль, что все сложилось именно так.

Ведь Эмиль заслуживал воспитывать свою дочь, а не знакомиться с ней сейчас, когда она учится во втором классе. Скоро ей восемь лет. Мы отмечали с ней семь дней рождения. И в это время Бестужева не было рядом с нами.

Я всегда пыталась увезти дочь подальше от дома в тот день, в который родилась Эми. От мужчин, которые обращались с ней так, будто любят, но по их лицу всегда было понятно — ни хрена подобного. Они ненавидели Эмилию. Потому что она дочь их врага — Бестужева Эмиля.

На самом деле ничего такого, чтобы стать врагом номер один Салтыковых и моего отца, Эмиль не делал.

Наоборот. Это он должен уничтожить всех, кто когда-то причинил нам невыносимую боль. Из-за кого мы столько лет не видели друг друга, жили на других концах света. И именно из-за них Эмиль не знал о дочери. Хотя... Тут немного спорно. Имей Бестужев желание — давно бы все разузнал до мельчайших деталей.

— Мамуль, привет. А я познакомилась...

Дочка замолкает на полуслове, крепко сжимая мои пальцы. Заглядываю в ее глаза. Там столько радости...

Что ты мне хочешь сказать, родная? Что познакомилась с тем мужчиной с фотографии, которую нашла в нашей квартире? Или же прямо заявить мне, что ты даже не сомневаешься, что перед тобой стоит твой папа? Почему же ты промолчала, малыш?

— Дядя Эмиль! Я тут! — раздается за моей спиной, и я невольно оборачиваюсь.

Мальчишка примерно возраста Эмилии. Здоровается с Бестужевым, протягивает ему ладонь, которую Эмиль в ту же секунду пожимает, но при этом не сводит глаз с дочери.

— Сын Байдасарова, — поясняет он.

— Вылитый Теоман, — усмехаюсь я.

— Дети иногда могут быть очень похожими на своих родителей, — снова косится на Эмилию.

— Так и есть. Нам пора.

Я беру за руку дочь и ухожу. Эмилия не говорит ни слова, молча садится в машину.

Открываю дверь и хочу расположиться за рулем, как слышу голос Бестужева:

— Арина, подожди, — широкими шагами приближается ко мне. Наверное, усадил Байдасарова-младшего в свой автомобиль. — Вы домой?

— Да. Переоденемся и на танцы. Что ты хотел? — бросаю сухо.

Эмиль пару минут просто сканирует меня задумчивым взглядом.

— Познакомиться с дочерью хочу. Поближе.