Тебя не заводят ванильные ласки. В глубине души ты знаешь, что ты – дрянная девчонка, которая хочет совсем другого. Не робких поглаживаний коленок ты ждешь, а толчков поглубже. Ты течешь от грязных словечек, тебе нравится ублажать себя у меня на глазах, и ты хочешь, чтобы я тебя снова покатал.

Староверов еще ничего не делает, только говорит мне все эти непристойности, а я чувствую, как румянец возбуждения заливает щеки, как дыхание становится неровным, а в трусиках повышается влажность.

Черт, этот мерзавец, знает, как пробудить во мне животные инстинкты.

Сейчас я физически ощущаю, что одежда лишняя, она раздражает кожу.

Температура тела растет, а внизу живота что-то томительно сжимается.

– Ты не веришь моим словам? Думаешь, все не так? Я тебе докажу, – его смешок щекочет мне ухо.

Продолжая прижимать меня к себе одной рукой, второй Данил задирает подол юбки и поглаживает ягодицу. Как назло я сегодня в стрингах, и просторы ему открываются очень широкие.

– Спорим, ты уже мокрая?

– Перестань, – но даже я понимаю, как вяло и неубедительно звучит мой протест. Он больше похож на голодное мяуканье. Да, я испытываю голод по этим прикосновениям.

"

"Данил же не церемонясь отодвигает тоненькую полосочку трусиков и проводит подушечками пальцев по расщелинке. У меня вырывается вздох.

– Ну вот, – он целует меня за ухом. – Я же говорил.

И целуя мою чувствительную шею, Данил не медля, без всяких реверансов, погружает в меня палец. Да реверансы и не нужны, я так возбудилась от его слов, которые вызывали в моей голове воспоминания о нашей ночи, что моя дырочка увлажнилась в самый раз.

– Но я же обещал анонс, пока этого недостаточно.

И в меня проскальзывает еще один палец.

Двигая рукой, Староверов словно опять растягивает меня под своего монстра. А когда он подключает большой палец, чтобы дразнить клитор, я не могу сдержать стоны.

Краем сознания понимаю, что Данил больше меня не удерживает, а лишь тискает грудь сквозь блузку, пока его рука хозяйничает в святая святых. Я лишь упираюсь руками в стену и, расставив ноги, поднимаюсь на цыпочки, чтобы подставиться этим движениям.

– Да, Вика. Вот так хорошо может быть, а может быть еще лучше, если ты перестанешь притворяться.

Данил усиливает напор, и в какой-то момент внутри меня оказываются три пальца, они распирают меня почти так же как член Данила.

– Давай, девочка, помоги себе, – шепчет он, окончательно забрасывая подол мне на спину и открывая себе возбуждающее зрелище.

И я послушно опускаю руку на клитор, ласкаю себя, а Данил сосредотачивается на моей киске, трахая меня пальцами. Когда меня накрывает, и сочащаяся дырочка начинает пульсировать и сжиматься в преддверии оргазма, остроты ощущений добавляет палец, слегка надавивший на сморщенное колечко.