Не выдерживая, я привстаю с его бедер, чтобы подставить себя его ласкам, отчего его член упирается головкой мне прямо в пещерку. Я пытаюсь насадиться на него, но получаю увесистый шлепок по мягкому месту.

– Машенька, а говоришь, что хорошо училась, мы же уже это проходили, – оторвавшись от моего тела, укоряет меня Становеров. – Терпение – добродетель.

О какой добродетели вообще можно говорить, когда вся эта ночь – дань похоти и разврату?"

"Рука Данила ласково поглаживает места шлепка и тут же сжимает пострадавшую ягодицу.

– Ты строптивая девочка, но меня тебе придется слушаться.

Слушаться? Да я с трудом разбираю его слова, потому что пальцы другой его руки добрались до сочащейся расщелинки и начинают меня дразнить: то потираю клитор, то сминают половые губы, то погружаются в меня, но всего на одну фалангу, растягивая в ширь, но не давая ощущения заполненности.

В какой-то момент я чувствую в попке один палец, но не напрягаюсь, это мы уже пробовали, но вскоре я отвлекаюсь от этого ощущения, так как Данил начинает ритмично стимулировать клитор, оставив без внимания мою дырочку.

Он заводит меня так сильно, что я не сразу понимаю, когда в моей попе оказываются уже два пальца, они таранят мое девственное колечко в такт движениям спереди.

И тут понимаю, что Данил решил настоять на своем.

Верчу задом пытаясь соскочить, но не тут-то было. Староверов применяет тяжелую артиллерию: впивается в меня поцелуям, заглушая мои похотливые стоны вперемешку с возмущенными, и начинает трахать мою киску рукой, попутно вставляя в меня уже третий палец.

Двоякое ощущение легкой боли в попке и нарастающего напряжения в киске начинает сводить меня с ума.

– Хочешь кончить, Машенька? – разорвав поцелуй издевательски спрашивает Данил.

– Да, – стону я.

– Скажи мне: «Я хочу на член».

И, заводясь от этих грязных словечек, я покорно повторяю:

– Я хочу на член.

Староверов разворачивает меня к себе спиной, и прежде чем я успеваю возразить насаживает меня растраханной пальцами попкой на своего гиганта. Мои глаза распахиваются от непереносимых и острых ощущений. Под весом своего тела я опускаюсь до конца, чувствуя своими губками его яйца.

То, что он вытворял со мной тогда… Это была ночь самого грязного секса. Он сейчас говорит мне, что будет все это делать с Лидией?

Глава 22. Все страньше и страньше

– И да, – добавляет Староверов, – чтобы у тебя снова не проснулись романтические настроения в отношении Коробова, спешу напомнить тебе о пункте три дополнений к должностной инструкции.