Потом обсудим эти твои чувства и решения…

Особняк графа Маркуса Ракота находился на два квартала дальше от дома герцога ла Эрвье, посему дорога не заняла много времени. Часы перевалили далеко за полдень, а в промежуток между пятью и шестью часами вечера аристократы предпочитали отдыхать у себя и проводить досуг за чашечкой чая в кругу семьи.

Граф оказался приверженцем традиций и находился дома. Алена проводили к Маркусу на заднюю веранду, где он пил чай со своей супругой и наблюдал за своими играющими на лужайке детьми.

– О, маркиз, доброго вам дня! Рад видеть вас у себя дома, также я весьма заинтригован причиной посещения моей скромной обители, – тучный мужчина, с обильной испариной на лбу, грузно поднялся навстречу молодому человеку и почтительно кивнул.

– Добрый день, лорд Маркус, – вежливо ответил Ален, – графиня, – женщина, бывшая полной противоположностью мужу – худая и высокая, томно подала красивому гостю свою узкую кисть, – прекрасно выглядите, – маркиз запечатлел невесомый поцелуй над внешней стороной ладони женщины, и та разочарованно сверкнула глазами."

"– Как и вы, – пропела она, не спуская жадного взора со статного, мускулистого тела Алена.

– Благодарю, леди Лидия, – и без перехода обратился к Ракоту, – граф, мне срочно нужно поговорить с вами. Наедине.

– Даже так, занятно-занятно! – добродушно улыбнулся Маркус и приглашающе повёл рукой, – тогда следуйте за мной. Дорогая, прошу извинить нас, дела, сама понимаешь…

Граф Маркус Ракот краснел, пыхтел, ругался и даже не побоялся высказать череду крепких слов в адрес сидящего напротив него молодого человека.

Но если внешне он проявил бурю возмущённых эмоций, то в глубине души он боялся… испугался практически до мокрых штанов.

Его Величество знает о многих его делишках. Острое лезвие топора королевского палача отчётливо коснулось кожи на его шее. Мужчина почти физически ощутил холод железа и страх скорой смерти.

Ален и бровью не повёл на грязные ругательства и угрозы, прекрасно понимая, отчего хозяин дома так себя ведёт.

– Эту бумагу отдам вам, она в единственном экземпляре, как вы сами понимаете, печать короля не подделать и не размножить, и можете поступить с этим документом, как вам заблагорассудится.

Сжечь, например, но вы её получите только при одном условии, – чуть прищурив карие глаза, спокойно заметил маркиз, – если поступите так, как я вам велю, естественно.

– Ах ты! Сукин сын! Вздумал мне угрожать? Условия диктуешь, мерзавец?!

В ответ Маркус получил лишь пренебрежительно вскинутые брови и столь же равнодушное пожатие плеч. Маркиз не боялся сидящего напротив него человека. Но и стерпеть прямые оскорбления тоже не мог.

– Ещё одно слово, Ракот, и вместо королевского топора, будете насажены на мою шпагу.