Я была уверена, что это заведение посещают многие из правящей верхушки. Инкогнито, возможно, даже в масках, чтобы их не узнали. А старуха-сутенёрша старается им угодить всеми мыслимыми способами, устраивая подобного рода мероприятия. Воровство по сути детей – это беззаконие, и его кто-то прикрывает, и этот кто-то обличён практически безграничной властью.

Ключ в замочной скважине провернулся и я, тряхнув головой, вернулась в настоящее. Мне было страшно до дрожи в коленках, моё сердце заходилось в бешеном, рваном барабанном ритме настолько, что, казалось, его слышат все окружающие; в ушах шумело, меня тошнило, но я не могла поддаться панике и упустить, возможно, свой единственный шанс на спасение.

Створка медленно, словно неохотно, распахнулась и внутрь помещения, грузно ступая, вошла великанша.

– Она вон тама, – Пайпер ткнула пальцем в сторону моей постели, которую заранее подготовили, уложив подушку так, чтобы казалось, будто под одеялом кто-то спит. – Стонет и стонет, – голос девушки дрожал, она даже начала чуть заикаться и не думаю, что это от желания сыграть достоверно, просто Пайпер боялась так же, как и я.

– Марш на свою койку – тихо рыкнула тётка в ответ, – счас погляжу, чавой-то новенькой поплохело.

И шагнула вперёд, затем ещё и ещё, подошла к кровати и низко над ней склонилась, а я, не теряя времени зря, с разбегу прыгнула ей на широкую спину. Тётка охнула, но скорее от неожиданности, нежели от боли – весила я чуть больше барашка. Прихватив толстую шею руками, что есть мочи, сдавила артерии, охранница заполошно вскинула свои ручищи, цапнула меня за сорочку и с силой потянула, стремясь грубой силой отлепить меня от себя.

"– Пайпер! – хрипло вскрикнула я, девчонка вздрогнула, отмирая и кинулась ко мне на помощь, выхватить из её рук увесистую статуэтку – дело секунды и вот я, взмахнув рукой с зажатым в ладони снарядом, с резким выдохом опустила его на висок всё яростнее сопротивляющейся тюремщицы. Та охнула, глаза её закатились, тело содрогнулось и стало медленно заваливаться вниз, а чтобы такая туша не сверзилась с громким грохотом на дощатый пол, я подтолкнула её в сторону кровати, которая натужно, страдальчески заскрипела под весом стражницы.

– Кто с нами? – чуть отдышавшись и проверив, не услышал ли нас кто-нибудь, спросила я сидящих на своих кушетках перепуганных девчонок. – У вас пара мгновений на раздумья!

И пока сокамерницы размышляли, испуганно таращась то на неподвижное тело, то друг на друга, мы с Пайпер натянули лёгкие тряпичные туфельки, чтобы не застудить что-нибудь, гуляя по холодному полу.

– Решились? – спросила я, разглядывая девушек.

– Вас всё равно поймают и накажут, – заговорила самая высокая с тёмными красивыми глазами, – я останусь.