Вот улажу дела и…

— Пока ты уладишь дела, рак на горе обсвистится, и никакой французский гений в Питере выступать уже не будет!

— Тоже мне гений, испек пару кексов и уже цены себе не сложит…

— Ты думаешь, делать десерты — это так просто? А вот ни капельки не просто…

— Стоп! Даже не начинай, — выставил он вперед правую руку.

— Я родила тебе троих детей! И ты не можешь отпустить меня с сотрудницами в Питер всего на неделю?!

Арам на такой аргумент только хмыкнул.

«Я родила тебе троих детей, а ты не можешь отвезти меня в Париж\Сидней\на сафари?» — Арам мог назвать множество мест, куда она затащила его такими вот фразами.

«Я родила тебе троих детей, а ты не хочешь позволить мне выкрасить гостиную в лимонный?» — далеко не единственная нелепая просьба, которую он удовлетворил.

«Арам, я родила тебе троих детей, неужели ты не можешь сделать мне массаж ног?» — и ведь делал же, велся как последний… в общем, выполнял пожелания.

— Да, ты родила мне троих детей, и что? — наконец не выдержал он. — Ты собираешься козырять этим до конца жизни?

— Собираюсь! — заявила она со всей серьезностью. — А когда твои дочери родят тебе внуков, я буду козырять ими, так и знай!

На такое Араму ответить было нечего.

Он нахмурил лоб, крепко задумался, а потом выдал:

— А я… а я… я их тебе заделал, вот!

Для пущей убедительности выставил вперед указательный палец.

Думал, это хоть немного усмирит жену. Но та лишь рассмеялась и нагло заявила:

— Я пошла заказывать билеты в Питер.

— А ну иди сюда, женщина! — зарычал Арам. — Я тебе разве разрешал уходить? Тем более заказывать какие-то там билеты? Немедленно вернись в кабинет!

Но она и не подумала возвращаться. Поспешил за ней, догнал в гостиной. Резко развернул к себе, хотел как следует отругать, но вместо этого поцеловал. Случайно вышло!

Один раз поцеловал, другой, третий. А потом Ева начала отвечать. С удовольствием ласкала его в ответ языком и губами. Обвила шею руками и прижалась всем телом в явном призыве.

А Арам что? Разве когда отказывал ей в самом сокровенном?

После всего Ева долго лежала у него на груди, терлась о него нежной щекой, наслаждаясь близостью.

Подхватил жену на руки и понес прямиком в спальню, где долго и нежно любил, доказывая, как она ему дорога. Хотел опытным путем показать, что расставаться им нельзя ни на неделю, ни на три дня, ни на единую ночь.

— Если так хочешь, никуда не поеду… — вдруг сказала.

— Нет уж, поедешь, только, чур, я с тобой!

— А как же твои китайцы?

— Как-нибудь выкручусь.

За годы совместного житья Арам не особенно изменился. По-прежнему периодически считал себя пупом земли, отличался взрывным темпераментом, любил командовать. Однако Ева давно научилась достойно ему отвечать.

«Один другого не лучше».

«Сладкая парочка: гусь да гагарочка».