В голосе вроде нет больше злости, и я несмело улыбаюсь.

- Нет у меня никого…

- Бросил?..

- Он заграницу уехал… Навсегда…

- Не хило так обо@рался, что от тебя заграницу сбежал.

Я продолжаю тянуть губы, никак не комментируя его реплику."

"Антон все еще злится. На меня и того, перед кем я посмела раздвинуть ноги.

- Одна будешь ребенка растить?

- С мамой…

- Если выкарабкается, - вставляет он.

- Выкарабкается… - говорю увереннее, чем чувствую.

- Ну – ну… мамка говорит, не жилец она…

Часто моргая, разворачиваюсь и бегу на кухню.

Да, он прав. Я и сама это понимаю. В последнем разговоре лечащий врач сказал, что пошли метастазы в легкие, позвоночник и мозг. Но слышать это от посторонних все равно больно.

- Как одна-то будешь? – летит в спину вопрос.

- Проживу как-нибудь… - бормочу под нос, наливая в стакан воды.

- Давай вместе?

Давясь, заглатываю сразу полстакана, и оборачиваюсь к Антону. Тот, не стесняясь, уже располагается на мамином табурете.

- Что вместе?

- Жить.

- В смысле?..

- Тупая, что ли, Янка? – смотрит в глаза, склонив голову набок.

- Поясни, я не понимаю…

Раздраженно выдохнув, складывает руки на груди и закидывает ногу на ногу.

- Пожениться тебе предлагаю.

От такого заявления впадаю в ступор. Глупо хлопая ресницами, наблюдаю, как Антон нервно чешет подбородок.

- Ну?..

- Зачем тебе?..

- Многие чужих спиногрызов воспитывают… и че?..

- Антон, зачем тебе это надо? – глухо спрашиваю я, - ты же можешь другую девушку выбрать…

Я, правда, не понимаю. Он не старый, не страшный и, насколько знаю, отношения у него были. Зачем ему беременная от другого?

- Может, нравишься!..  Родаки не против… Будем жить здесь, они рядом… Матушка с мелким помогать будет… А там через годик своего сварганим…

- Я не знаю… мне подумать надо…

- Думай, Янка, только недолго…

Глава 8

- Сейчас – сейчас, мамуль…

Протираю участок кожи спиртовой салфеткой и точным движением вгоняю иглу в мышцу.

- Болит – дышать не могу… - хрипит она, загребая пальцами одеяло.

- Сейчас легче станет, - приговариваю тихо.

Болезнь нас сблизила. Теперь мы много разговариваем, нередко обращаясь друг к другу ласковыми словами. Наверное, понимаем, что недолго осталось и наверстываем упущенное.

Сейчас я часто думаю, что мешало нам это делать раньше? Чаще улыбаться, созваниваться, чтобы поболтать ни о чем, дарить друг другу объятия…

Почему, только сейчас, на пороге смерти, мы поняли, что ближе друг друга у нас никого нет, и не будет?!

Лицо мамы расслабляется, дыхание выравнивается. Обезболивающее подействовало.

Оформив декретный отпуск, я окончательно перебралась к ней. Она не встает уже месяц, и все это время я почти не отхожу от нее.

Лечение в стационаре, увы, не помогло. Болезнь уверенно прогрессирует и все, что мне остается, скрасить и облегчить последние ее дни.