– Я не дам тебе! Сожгу этот свиток, да и всё!

Она плюнула огнём, но попала на ковёр, который тут же задымился. Подоспевший Холод еле успел потушить пламя ледяным дыханием.

– Я пока посплю, – повернулся он к Вихрю. – А ты постарайся разобраться побыстрее, надоело мне здесь.

– Давай, – кивнул песчаный, и приятель снова растянулся на шёлковой подушке в дальнем углу. Вскоре длинные шипы его ледяного гребня уже мерно постукивали, вздымаясь и опадая в такт дыханию.

– Успокойся, Страус, – шепнул Вихрь, – я не собираюсь ничего ему писать. Будем придумывать, как выбраться отсюда.

– Хотя бы сделай вид, что пишешь, – подмигнула Кобра, – а я пока поищу какое-нибудь оружие.

Глаза песчаной малютки вдруг загорелись."

"– У меня есть кое-что! – Она придвинулась ближе, притворяясь, что читает свиток, и изогнула хвост, показывая, что спрятала в складке под ядовитым шипом. Вихрь разглядел стальное лезвие, такое острое, что до крови процарапало чешую. – Страус вытащила его и сунула под подушку рядом. – Украла у охранника, – тихо прошипела она.

Небольшой метательный диск с заточенным ободком выглядел зловеще.

– Чакрам, – довольно шепнула Кобра, заглядывая через плечо сына. – Вот здесь подробнее надо! – сказала она громко и сердито, тыкая когтем в свиток, а другой лапой незаметно забирая оружие. – Твой дед хочет точно знать, кого из ближайших советников Тёрн собирает на утренние совещания!

Вихрь перечитал написанное: «Вольных когтей много, очень много, очень-очень много, а верных драконов, которые любят поддерживают нашу королеву, вообще без счёта!»

– Одного охранника я сниму чакрамом, – тихо пробормотала Кобра, – но как быть с остальными четырьмя?

Песчаный дракончик задумчиво прищурился.

– Если отвлечёшь их как-нибудь, я достану ещё.

Он вытащил из мешочка на шее части заговорённой деревянной миски и, прикрываясь подушкой, стал их складывать.

– В детстве ты писал разборчивее, что с тобой случилось? – гневно воскликнула Кобра. Выхватила свиток, незаметно кинув чакрам в миску, и нависла над сыном, прикрывая его от стражников наверху и продолжая браниться: – А ошибки? Это же ужас какой-то! Разве так пишется «капибара»? Совсем поглупел!

Даже зная, что она притворяется, дракончик с трудом удерживался, чтобы не начать оправдываться, как в далёком детстве: «Ну мамочка, я же старался!»

Наклонившись над миской, он торопливо зашептал: – Сделай вдвое, пожалуйста! Сделай вдвое, пожалуйста! Сделай вдвое, пожалуйста!

Страус изумлённо вытаращилась на восемь блестящих чакрамов на дне миски и опасливо прикрыла их крылом от взглядов сверху.