– Дракончик набрал полную грудь воздуха. – У нас, песчаных, очень хороший нюх.

– У меня тоже, – кивнула слепая, – но после того взрыва мне постоянно мерещится дым. – Она нервно дёрнула крыльями и снова прикоснулась к стене, будто проверяя, на месте ли та.

Вихрь быстро перебрал в голове всё, что знал об изменчивой чешуе радужных. Когда лесные драконы не думали о своей красоте или маскировке, цвет чешуек выражал настроение. Сейчас Тамарин, насколько её было видно из-под бинтов, переливалась серо-голубым с белыми полосами.

Грустит, понял песчаный. Он ещё вспомнил, что Кинкажу вся побелела, когда потеряла сознание после удара – значит, белый цвет означает боль!

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросил он. – Ожоги сильно болят?

– Сегодня сильнее, – призналась она, – но грустно мне из-за Кинкажу.

– Мне тоже, – вздохнул дракончик.

Последний раз он видел маленькую радужную лежащей без сознания на больничной койке в Мечте на другом конце Пиррии. Вот как надо было использовать свиток Мракокрада, подумал он. Взять и вылечить Кинкажу… А заодно и Тамарин… И всех солдат, раненных на войне!

Ну почему, почему друзья не позволили ему взять свиток? Тогда Мракокрад до сих пор сидел бы под своей горой, Кинкажу была бы здорова, Тамарин могла видеть, а Луна никуда не улетала! Поговорили бы с ней сейчас… эх…

Размахивая крыльями, в пещеру с топотом ворвался морской дракончик и стал озираться по сторонам.

– Где она? – выпалил он. – Никто не видел принцессу Анемону?

Его зовут Щук, вспомнил Вихрь, перебирая в памяти список учеников. В одном крылышке с Хвостом, который погиб, и Жаром, пытавшимся убить Камнероя. Щук вечно ходит следом за Анемоной и защищает её – должно быть, по приказу её матери, королевы Коралл.

– М-м… Я видел, – надменно глянул на него Холод. – Принцесса Анемона улетела на рассвете – решила сопровождать в дождевой лес ночных и их славного вождя.

– Э-э… ты правда сказал сейчас «славного вождя», или мне послышалось? – поморщился Вихрь.

– А ты правда совсем не способен улавливать иронию?

Иронией отдавало почти всё, что говорил Холод, но песчаный дракончик уже неплохо научился распознавать, когда тот был искренен. Сейчас его тон как минимум тревожил.

– Улетела? – испуганно воскликнул Щук. – Из академии? – Он схватился за голову.

– Ты всё равно не смог бы её остановить, – успокоил Вихрь, – так что не вини себя.

– Я должен лететь за ней! – Морской дракончик в панике забегал кругами. – А я совсем ничего не знаю про дождевой лес! Королева Коралл скормит меня акулам! Принцесса одна, без присмотра, без охраны…

– С нею принц Карапакс, – заметил песчаный.

– Да что может этот…

– Склонен согласиться с тобой, – прошипел ледяной, разворачивая учебный свиток.