Ослабевшие вдруг лапы разъезжались на гладкой и холодной каменной поверхности.

Чёрный дракон сложил крылья и устроился у него над головой на высоком уступе скалы, загораживая выход наверх. Выковырнул из стены камушек, превратил в огненный шарик и пустил вращаться в воздухе возле себя зловещим подобием солнца. В тусклом сиянии проступили стены тесной ямы, где оказался дракончик, а гигант, подобный Мракокраду, мог бы повернуться, лишь поджав крылья и наступая себе на хвост.

Каменную поверхность по сторонам сплошь покрывали сотни насечек, одни крупные и прямые, другие, между ними, косые и мелкие.

Неподалёку на полу виднелись три белых дымчатых камня в металлической оправе, истлевшей и распавшейся на куски.

Что-то зацепилось за хвост и со стуком покатилось по камням. Вихрь нагнулся и поднял крошечный мышиный череп, отполированный до блеска.

– Вот что мне нравится в тебе, – непринуждённо заметил Мракокрад, – не приходится тратить время на скучные объяснения. Только попал куда-то, и твои мозги тут же начинают щёлкать – и через мгновение сам уже знаешь, что к чему.

Можно сразу переходить к самому интересному.

– Здесь тебя оставила Ясновидица, – кивнул дракончик, – и ты пролежал под землёй две тысячи лет. А вот и тот самый разорванный браслет… – Он тронул хвостом остатки металла – слишком хрупкие оковы для столь опасного зла! – и провёл когтем по насечкам на стене. – Так ты отмечал дни, проведённые в заточении, после того как проснулся… А потом Беда освободила тебя.

– А это остатки моего единственного обеда, – показал дракон кончиком хвоста на мышиный череп в когтях у Вихря, – и единственный мой друг до тех пор, пока я не услышал Луну и не понял, что она меня тоже слышит.

– Так ты посадил меня сюда, чтобы я тебя пожалел? – недоверчиво прищурился дракончик.

Мракокрад слегка улыбнулся.

– Да как сказать… Твоё заклятие сочувствия очень неплохо сработало на моих подданных, вот я и подумал, что нам с тобой не мешает узнать друг друга чуть лучше.

– Твоё заклятие, ты хочешь сказать? – Вихрь задумчиво обводил когтем крошечные глазницы мышиного черепа.

– Ну, если серьёзно, всё-таки твоё.

 – Дракон придвинул миниатюрное солнце чуть ближе. – Ты его придумал. У тебя нет магии, зато приходят в голову ценные мысли.

Дракончик слушал, не отвечая.

– Ты просто создан, чтобы стать великим дракомантом, – продолжал Мракокрад, – но колдовские способности получил Карапакс. Я хорошо понимаю, как это обидно… – Он помолчал. – Знаешь, Вихрь, я заметил, что мы с тобой очень похожи. Ты куда умнее других и всегда полон идей, тогда как иной дракон хорошо если задумается раз-другой за всю жизнь.