Мне предстоит долгое путешествие, и, полагаю, оно будет нелегким. Очень.

Люси присмотрелась к нему.

– Вы здоровы?

– Здоров. Просто очень устал.

– Мы все устали, – вмешался Джон. – Это был тот еще день… Такого стресса я не испытывал никогда в жизни. Что за приключение!

Он рассмеялся, но тут же прижал ладони ко рту, как мальчишка, сказавший неприличное слово.

– Я не могу даже позвонить ей, чтобы услышать ее голос, – сказала Люси. Теперь она говорила медленно, словно излагая сложную заповедь. – Потому что ей необходимо отоспаться и избавиться от воздействия наркотика, который тот человек… тот, кого вы назвали Вороном… вколол ей.

– Скоро, – сказал Дэн. – Очень скоро вы увидитесь с ней.

Он положил ладонь на ее руки. Секунду казалось, что Люси стряхнет ее. Но вместо этого она стиснула его руку в ответ.

– Начать свой рассказ я смогу уже по пути в квартиру вашей бабушки. – Дэн с трудом поднялся на ноги. – Нам пора ехать.

8Он успел рассказать, как один запутавшийся человек ехал на автобусе из Массачусетса на север и как, едва он пересек границу Нью-Гэмпшира, избавился от последней в своей жизни бутылки спиртного, бросив ее в мусорный бак с надписью «ВСЕ, ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНО, ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ ЗДЕСЬ». Как его невидимый друг детства Тони вдруг заговорил с ним после долгих лет молчания, когда автобус въехал во Фрейзер. Это место для тебя, сказал Тони.

Отсюда Дэн перенес свое повествование к тем временам, когда он был еще не Дэном, а Дэнни (иногда – доком, как в мультике) и не мог обойтись без Тони. Тони помогал ему справиться не только с сиянием. Существовало нечто и более важное. Например, его отец-алкоголик, глубоко несчастный и потенциально опасный человек, которого они с мамой очень любили – не в последнюю очередь за его недостатки.

– Он обладал ужасным характером, и не требовалось телепатии, чтобы понять, когда им овладевала злость. Обычно если он был пьян. Я, например, знаю, что он накачался спиртным в тот вечер, когда застал меня в своем кабинете разбрасывающим бумаги. В тот раз он сломал мне руку.

– Сколько тебе было лет? – спросил Дэйв. Они с женой ехали на заднем сиденье.

– По-моему, четыре. А может, и того меньше. Еще у него была привычка: разозлившись, он начинал тереть рукой губы. – Дэн продемонстрировал. – Вам, случайно, не попадался никто с такой же манерой выражать свои чувства?

– Абра, – сразу же сказала Люси. – А я-то считала, что у нее это от меня.

Она подняла правую руку ко рту, потом перехватила левой и опустила на колено. Дэн видел, как Абра делала то же самое, когда они впервые встретились рядом с публичной библиотекой Эннистона.

– Я думала, что и характер у нее тоже мой, – продолжала Люси. – Я ведь бываю иногда… слишком резкой, что ли.