Дэну показалось, что это туннель, и он успел подумать: Если заблужусь здесь, то уже никогда не выберусь. Закончу дни в психиатрической клинике с диагнозом «необратимая кататония».

Но затем мир постепенно вернулся, только место было совершенно другое. «Сабербан» исчез. Дэн очутился в вонючем туалете с полом, покрытым грязным светло-синим кафелем. «ИЗВИНИТЕ, ВОДА ТОЛЬКО ХОЛОДНАЯ», – сообщала надпись над раковиной. А сам он сидел на унитазе.

Дэн не успел даже подумать о том, чтобы встать, когда дверь с грохотом распахнулась, расколов несколько старых плиток, и внутрь вошел мужчина.

На вид ему было лет тридцать пять, иссиня-черные волосы зачесаны назад, лицо угловатое, но не лишенное жесткой красоты. В руке он держал пистолет.

– Какой еще тампон? – спросил он. – Где они у тебя? Неужто в кармане? А, Златовласка? Потому что твой рюкзачок остался очень далеко.

(скажи ему что я просила не называть меня так)

– Я же просила не называть меня так, – повторил Дэн.

Ворон замер, разглядывая девочку, которая сидела на унитазе, покачиваясь из стороны в сторону. Ее шатало от наркотика. Здесь все ясно.

Но что у нее с голосом? Или это тоже результат наркотика?

– Почему ты так странно говоришь? Чужим голосом?

Дэн попытался пожать вместо девочки плечами, но сумел только дернуть одним. Ворон схватил Абру за руку и рывком поднял Дэна на ноги Абры. Было больно, и он вскрикнул.

Где-то очень далеко – за много миль отсюда – кто-то вскрикнул: «Что происходит? Как мне поступить?»

– Веди, – сказал он Джону, когда Ворон грубо вытаскивал его наружу. – Просто веди."

"– О, я поведу, об этом можешь не беспокоиться, – заверил Ворон и запихнул Абру в кабину пикапа рядом с похрапывавшим Билли Фриманом.

Затем он схватил ее за волосы, намотал прядь на свой кулак и дернул. Дэн закричал голосом Абры, понимая, что получается не совсем похоже. Очень близко, но все же не то. Ворон тоже уловил разницу, но не придал ей особого значения. Их могла бы разоблачить только женщина в шляпе, которая, сама того не желая, и научила Абру трюку с обменом сознаниями. – Но прежде чем мы отправимся дальше, нам надо кое о чем договориться. Не смей мне больше лгать. Еще раз соврешь папочке, и твой храпящий старикан превратится в кусок мертвого мяса. Причем я даже не стану тратить на него наркотик. Просто съеду на проселок и пущу ему пулю в живот. Так он будет умирать дольше. А тебе придется слушать его предсмертные крики. Это понятно?

– Да, – прошептал Дэн.

– Очень на это надеюсь, девочка, потому что дважды я повторять не буду.

Ворон захлопнул пассажирскую дверь и быстро направился к водительскому месту. Дэн закрыл глаза Абры. Он думал о ложках на дне рождения. О закрывавшихся и открывавшихся ящиках.