Это достойная партия…

Почему мне так хочется застонать от грусти?..

- Идем в кабинет. Найду бумаги, и мы все обсудим.

Боже.

- Платон, мы с Дуней поднимемся к себе.

- Хорошо.

Владелец особняка совершенно спокоен, а мне хочется скрипнуть зубами. Уговариваю себя, что эмоции глупые. Но в голове так и скачут мысли.

Что он будет обсуждать в кабинете с Мирославой? Какую помощь она хочет ему оказывать? Обхаживать за столом и менять постельное белье?.. Или ограничатся делами бизнеса? А что если Платон поселит ее в своем доме… Места много!

Моя губа нехило пострадала. Ведь я грызла ее, пока мы с Дуськой поднимались в спальню.

Только там у меня получается взять себя в руки. Дочка хочет играть, и я понимаю, что не должна забивать голову чушью. У меня есть кое-что важное - малышка, которая нуждается во внимании.

То, что она смотрит на меня глазками того, о ком я сейчас стараюсь не думать, тоже выкидываю из головы. Да!

Играю с доченькой, та довольна, и это самое главное.

Кажется, мы уже прорву времени одни. Скоро укладывать Дусю спать, а гостья так и не уехала. Да, я следила за двором краем глаза… Хоть это, в конце концов, не мое дело.

Я уже себя не ругаю, собираюсь искупать дочку. И только мы с ней выбираем полотенце с заячьими ушками, как за дверью раздаются шаги. Потом негромкий стук.

- Да! - громко даю понять, что мы еще не улеглись.

Платон входит в комнату. Бегло ее оглядывает, чуть задерживается на копошащейся в игрушках Дуне. Потом его глаза впиваются в мои.

- Мирослава уехала.

Слава богу - хочется сказать мне. Вот, я опять нелогично злюсь.

- Понятно, - жму плечами.

Опускаю белое пушистое полотенце на свою кровать. Отхожу к окну. Там еще не темно, но солнце явно сбавило свет.

Двор накрывают сумерки.

- Как я и думал, ее прислал Игорь, - зачем-то поясняет мне Платон, - он руководит ею по жизни, иногда это отражается на работе.

- Это в любом случае мило с их стороны, - отдаю должное.

- Да, но надеюсь, ты не обидишься, что я отказался от помощи.

Пока мы говорили, Платон тоже встал у окна рядом со мной. Между нашими плечами сантиметров двадцать. Мы оба разглядывали территорию особняка, как будто там есть что-то важное. Но теперь я поворачиваюсь к мужчине.

- Отказался?!

Ух, не слишком ли много облегчения в моем голосе…"

"- Да, - кивает Платон, все также глядя за стекло, - решил, мы справимся сами.

Мы. Теперь я делаю вдох с трудом.

- Мм… Я полностью с тобой согласна. Какие обиды?

Филатов хмыкает.

- У тебя маленький ребенок, а тут еще уход за больным.

- Платон!

Хихикаю. Закрываю лицо ладошками на секунду, а когда убираю их, взгляд упирается в хорошо знакомый подбородок. Платон тоже ко мне развернулся.

Поднимаю к нему лицо, чтобы видеть его глаза. Вроде и сказать больше нечего, вопрос исчерпан. А мы в каком-то ожидании смотрим друг на друга.