А мне пиздец как напрячься приходится, чтобы суть уловить. Едва уловимое движение ее языка рисует в моем воспаленном мозгу охуеть какую четкую картину.

Катя на коленях. Сжимает мой член ладонью и берет в рот. Ведет языком по стволу.

Ебать. Хватит. Еще немного и как сопливый пацан кончу в штаны.

— Вместе пойдем, — бросаю.

В магазин заходим вдвоем. Девчонка выбирает, что купить, а я как одержимый ловлю каждое движение. Тенью двигаюсь за ней.

Она тянется за бутылкой сока на верхней полке. Шагаю ближе. Достаю и передаю ей.

— Спасибо, — говорит тихо.

Дальше идем.

Она фрукты набирает, над ящиком наклоняется. А я каждый ее изгиб взглядом выхватываю. Сперва слюнями давлюсь. После язык присыхает к нёбу. Такая жажда внутри поднимается, что челюсти саднит.

Забираю у нее корзину с продуктами. Пробует бунтовать.

— Нечего тебе тяжести тягать, — обрываю.

Больше не спорит. Явно торопится поскорее все взять. Слишком сильно разгоняется и не замечает, что впереди помыт пол.

Ее туфли скользят по отполированным плитам.

Катя теряет равновесие. Вскрикивает. Падает прямо в мои руки, потому что я уже оказываюсь рядом.

Наши взгляды пересекаются.

Она молчит. Сдавленно выдыхает. А я ниже склоняюсь, в глаза ее вглядываюсь и оторваться не могу. Не хочу, блядь. Шумно воздух втягиваю. Тянет даже этот ее лихорадочный выдох внутрь вобрать.

— Теперь поняла? — спрашиваю.

— Что? — сглатывает.

— От судьбы можно уйти, — скалюсь. — От меня — нихуя.

Качнув головой, выпутывается из моего захвата.

Направляемся в сторону кассы.

— Не надо, Демьян, я сама оплачу, — бормочет, пробуя остановить меня, удержав за руку.

Выбешивает. Пиздец просто.

Без слов даю ей понять, что такого расклада у нас точно не будет. Моя женщина никогда не платит. А она — моя. Даже если еще это не приняла. Все решено.

— Зачем в оптику ездила? — бросаю, когда идем обратно.

— Откуда ты…

— Что у тебя за проблемы, Катя?

— Никаких проблем, — губы поджимает. — Просто очки разбились.

Ладно, сам пробью. Над доверием нам еще стоит поработать.

Доходим до подъезда, поднимаемся по ступенькам. Там она останавливается и встает перед дверью.

— Нам… нам и правда нужно поговорить, Демьян.

Слышать то, как она произносит мое имя, — чистый кайф. Но по лицу девчонки уже видно, что этот кайф мне прямо сейчас обломают.

37

— Я больше не смогу работать в офисе, — говорю тихо.

— Работай из дома, — невозмутимо заключает Дикий.

— Не смогу работать с тобой.

— Катя…

— Пожалуйста, не надо.

Он делает шаг вперед, а я вся сжимаюсь в комок. Объяснить происходящее тяжело. Даже самой себе. Меня будто в омут затягивает все глубже и глубже. В пропасть. А я не хочу разбиться. Боюсь.

— В чем проблема? — мрачно спрашивает Дикий.