— Твой босс должен дохуя денег.

— Он вернет, — выпаливаю.

И понимаю, что сама в свои слова не верю.

Мой начальник не слишком хороший человек. Конечно, я не ожидала, что он берет в долг у бандитов, но многие его поступки…

— Я ничего об этом не знаю, — мотаю головой. — Извините.

— Забудь, — бросает. — Теперь не важно.

Он толкает меня к столу. Одним движением сметает на пол все, что на нем стоит.

Вздрагиваю от грохота.

А уже в следующий момент кричу, потому как этот мерзавец обхватывает мои ягодицы, усаживает меня на стол и встает между моими раздвинутыми ногами, не позволяя сдвинуть бедра.

— Нет-нет-нет, — повторяю как заведенная. — Пусти!

Изо всех сил молочу кулаками по его груди, но он будто ничего не замечает. Лихорадочно стараюсь вырваться, а этот урод просто опускает ладонь на мою поясницу, жестко удерживает на месте.

— Как тебя зовут? — спрашивает.

Склоняет голову к плечу. Внимательно меня изучает.

— Катя, — откашливаюсь. — Екатерина.

Лгать нет смысла. Если он знает моего начальника, то и мое имя для него выяснить не проблема.

— Красивое имя, — заявляет хрипло. — И ты красивая.

Его энергетика давит. Тяжелая, металлическая. Накрывает будто ураган.

В какой-то момент застываю. Шевельнуться не удается.

Горячее дыхание обжигает мое лицо, и я отшатываюсь назад, очнувшись от странного оцепенения. Упираюсь ладонями в плечи главаря, но он даже на миллиметр от меня не отодвигается.

Его пальцы обхватывают мой затылок. Вторая рука продолжает удерживать поясницу. Попытки освободиться не помогают.

Ловушка захлопывается.

— Я недавно на свободу вышел, — как дикий зверь оскаливается. — В тюряге особо не разгуляешься. Одни шлюхи. А ты мне нравишься.

Он с шумом втягивает воздух. Глаз от моего лица не отводит. Заключает:

— Чистая.

Главарь смотрит на меня так, будто сожрать готов. Его взгляд обжигает, ощущается физически. И от этого пристального внимания сердце обрывается.

Ужас.

Он не просто бандит. Он еще и уголовник. Зэк, отмотавший срок на зоне. Только что освободился и теперь хочет женщину.

Хуже ситуации не придумать. Все слова забиваются в горле. Шок сковывает. Даже вырываться страшно. И тут я понимаю, что всегда может стать хуже.

Главарь стягивает с моих волос резинку. Пучок на затылке рассыпается, и этот урод сразу же обхватывает пряди, сгребает их своей огромной лапищей, накручивает на кулак."

"Я судорожно всхлипываю. Пробую ускользнуть в сторону. Но его рука тут же возвращает меня обратно, буквально припечатывает к мощному телу.

Синие глаза пронизывают насквозь. Полные губы кривятся в ухмылке.

— Шустрая ты, — говорит он. — Только и думаешь как бы удрать.

А как иначе?! Просто разрешить себя облапать?

Хотя запретить ему тоже не получается. Силы у нас явно не равные.

Вслух ничего не говорю.