До трепета в каждой клетке тела. До настоящего затмения в голове.

Демьян так и не получил разрядку.

Его напряженный член прижимается к моему бедру. Пульсирует. Твердеет еще сильнее.

А я сейчас как пьяная. После всего. И решаю действовать прямо сейчас, пока не протрезвела от пережитых ощущений.

Поворачиваюсь к Демьяну и упираюсь ладонями в свитую из железных мускулов грудь, подталкиваю его, чтобы лёг на спину.

Сама до конца не осознаю, как действовать. Иду на поводу безотчетного порыва.

— Катя, — хрипло выдает он.

Прикладываю палец к его губам. Отрицательно мотаю головой.

А потом склоняюсь над ним. Целую в шею.

Крупный кадык тут же дёргается. Резко. Рвано. И Демьян шумно втягивает воздух. В его груди будто забивается рык.

Меня потряхивает от волнения.

Но я не отступаю. Покрываю поцелуями его широкую грудь. Накрываю ладонями рельефный торс.

Мышцы мигом напрягаются под моими пальцами. Точно канаты натягиваются.

Прижимаюсь теснее. Вдыхаю его запах.

И тут Демьян подхватывает меня и усаживает сверху. Заставляет себя оседлать.

Мои ноги раздвинуты. Обнимают крепкие бедра. Напряженный член упирается в лоно.

Пораженно охаю. Пробую соскользнуть, но Демьян не разрешает сдвинуться. Его ладони ложатся на мою грудь.

— Дальше, Катя, — отрывисто произносит Демьян, прожигая взглядом.

— Дальше?

Рефлекторно прохожусь ногтями по его животу. Царапаю кожу, чувствуя, как напрягается и без того каменный пресс.

Демьян весь такой. Как из гранита. Везде.

— Возьми мой член, — хрипло говорит он.

Наша поза уже кажется мне до жути порочной. А после того, что происходило между нами здесь и в душевой кабине, поздно стесняться. Но меня все равно затапливает смущение.

Только тяга доставить ему удовольствие берет верх.

Чуть соскальзываю в сторону, наклоняюсь. Веду пальцами по узкой дорожке волос на его животе. А после обхватываю толстый ствол, сжимаю возбужденный член пальцами.

— Блядь, — бросает Демьян.

Его жилистый орган наливается кровью под моими робкими прикосновениями.

И я вижу, как напрягается скульптурно высеченный пресс, как чётче проступают вздувшиеся вены."

"Стискиваю разгоряченную плоть крепче. Нервно облизываю губы и прижимаюсь к Демьяну. Губами. Там. Обвожу языком.

— Катя, — выдыхает рвано.

Но я не отвлекаюсь. Не отрываюсь, чтобы посмотреть на него.

Крепче обхватываю ствол ладонями у самого основания. Изучаю его языком. Как Демьян сам изучал меня.

Провожу по набрякшим венам. Слизываю проступившие капли.

Краем сознания отмечаю, что это совсем не кажется неприятным.

Мне нравится вкус его кожи. Терпкий запах. Нравится то, как от моих легких и неуверенных касаний его член твердеет. Наливается мощью. Нравится ощущать как бьется в его жилах возбуждение.

— Катя.