- Там у них поселок для богачей, - Иваныч махнул рукой в сторону синей полоски озера, виднеющейся за голыми деревьями. Деловито отхлебнул водки, рукавом вытер с бороды капли. - Воры они там все. И убийцы. Награбили, дворцов настроили. А куда им? С собой потом не заберут богатства свои, - он провел в воздухе ладонью вдоль линии озера и вдруг выдал. - Все эти годы мимо текла река. Как морщины в поисках старика.

- Это что, Бродский? - поразился дядя Миша и подавился огурцом.

Я снова икнула, пошатнулась и привалилась к его плечу.

- А ты думал? - второй мужик приосанился в гордости за Иваныча.

- В деревне живем, так неучи? Нет. Иваныч тебе и не то прочитает, если еще нальешь.

Папин помощник с готовностью наполнил стаканы.

И его рука дрогнула, когда у нас за спиной гаркнул знакомый мужской голос.

- Здарова, мужики. Отдыхаем?

Тим.

Замерла, дыхание затаила.

Вот сейчас, сейчас нас или схватят, или...

- Не работаем, - хмуро отозвался Иваныч. Поднял голову. - Чего надо?

- Парочку тут одну ищем, - сказал Тим. От его слов волоски на руках поднялись дыбом, теснее прижалась к дяде Мише. Средний Северский обошел стол, наклонился зачем-то, разглядывая трехлитровую банку с солеными огурцами.

И продолжил. - Мужик лет сорока пяти, в костюме. А с ним девчонка, русоволосая, невысокая. В черном платье с белым фартуком. Видали? За информацию - поляна с меня, - пообещал.

Не узнал!

Обрадовалась было, но тут же притихла - наши ""друзья"" переглянулись.

И посмотрели на нас.

Я икнула.

Поспешно схватила стакан.

- Из поселка чё ли приехали? - начал допрос друг Иваныча. У него глаза заблестели, на лбу складка пролегла - подсчитывать начал, сколько бутылок можно с Тима содрать, если сдать ему нас. - А чего та парочка натворили? Обворовали?

- Так видели или нет? - Тим выпрямился и сложил руки на бедрах.

Взглядом украдкой скользнула по его высокой фигуре, по черной, обтягивающей торс футболке выше, к брутальному лицу.

Он на меня не смотрит. На дядю Мишу тоже, он на разговорчивого мужика пялится и ждет ответа. За его спиной угрожающими столбами застыла троица охранников из коттеджа.

- Видали мы их, - нарушил тяжелую паузу Иваныч. И меланхолично захрустел огурцом. А с меня семь потов сошло, пока он, не торопясь, прожевал. И добавил. - В автобус они минут пять назад сели, до города.

А, может, не они. В общем, кто-то сел в автобус. А мы не следим.

Боже.

Вместо вздоха облегчения я громко икнула. И, не справившись с волнением, срывающимся голосом завела под нос старую народную песню, которую мне еще прабабушка пела."

"Повисло молчание, лишь моя песня звучала, про черного ворона, что над добычей кружит.

А потом охранник не выдержал.

- Тим, - в его тоне прорвалось раздражение. - Эти алкаши не помнят, что минуту назад было, они тебе наговорят, лишь бы бутылку поставил. Поехали.