- Представь, эти два месяца жизнь не стояла на месте, - зло выплюнула и поставила обратно духи.

Он молчит.

У меня сердце выскакивает из груди.

- Может, повернешься хотя бы? – попросил он. – Не хочу болтать с твоей спиной.

- А я, вообще, не хочу с тобой болтать.

- Рита, - выдохнул он. – Ты обижена, знаю.

Опять пауза, и он, кажется, подбирает слова. В зеркале сбоку вижу его профиль.

Как всегда, идеальный.

Такой манящий.

Он приперся за мной в аэропорт чтобы что?

- Могу с тобой полететь, - сказал вдруг он.

Дернулась и двинулась вдоль витрины.

Ускорила шаг.

Мысленно побила себя по щекам.

В себя приходи, давай."

"Со мной он может полететь. Это как понимать? Без всяких извинений, без объяснений, а даже если и скажет, почему пропал на два месяца – будет это оправданием?

На блондинку-то он время нашел.

В випке в клубе не при смерти лежал, а она не медсестра.

- Рита, - он шагает следом. – Между нами всё было не просто так. И ничего не прошло. Ты сама знаешь. Ты бы не побежала. Если бы я для тебя ничего не значил.

Свернула к туалетам.

Юркнула в кабинку.

Привалилась спиной к двери.

Нет, я уже все решила, из головы этих мужчин выбрасываю и живу дальше.

Или не живу, а в памяти своей варюсь, как в адском котле.

Месяцы, годы.

Сколько там надо?

Зачем он приехал.

Новый год, новая страна, будущее…

Вдали от них.

Забыть безумную осень. И все, что с ней связано. Серые пейзажи, стеклянные стены, три мужские фигуры. Сцену и погреб, широкие постели, длинные ночи.

Помнить.

Это я прямо сейчас определиться должна.

Мне надо.

Глубоко вздохнула.

Открыла дверь.

И в коридор к нему вышла уверенно, с точным ответом, чего я хочу.

Ведь это так просто.

Мне разбили сердце.

Я хочу его собрать.

ЭПИЛОГ 2

ЭПИЛОГ 2

-… и детей сбрасывали со скалы. Их сразу туда несли. Когда они только родились. Маленьких. И бросали вниз.

- Гриша, ешь лучше пирог, - сказала мама и придвинула завтрак. – И на время посматривайте. Рита, успеваете?

- Да, - забросила в рот мармеладку и допила кофе. Поднялась из-за стола. – Спасибо. Гриша, поторапливайся.

- А ты расскажешь про детей и скалу, когда доем? – сына до глубины души этот обычный поразил, второй день только о нем и говорит.

Гриша, вообще, любопытный. Стоит где-то что-то услышать – тут же запоминает.

Впитывает сразу.

Мама говорит, что я такой же была, вечно крутилась рядом со взрослыми.

И пусть я сама уже выросла - во мне никто не видит маму шестилетнего ребенка.

Незнакомые люди думают, что Гриша мой брат.

- Поел? – подхватила его подмышки и подняла из-за стола. – Беги, одевайся. Папа за нами не заедет. Встретимся с ним сразу в аэропорту.

- И он расскажет про скалу?

- Обязательно, - хихикнула.

Несмотря на мамино возмущение, помогла ей прибраться после завтрака. Мы уезжаем надолго, кто знает, может, навсегда.