- А, - обернулась и налетела на Тима – тот как бы, голый, двинулся за мной. Ладошкой уперлась в его широкую грудь. – В спальне горничных одежда.

- Я принесу, - вызвался Севастиан и натянул брюки. Тоже босой, растрепанный, с расстегнутым ремнем, он вышел из спальни.

Только дурак не поймет, чем он всю ночь занимался.

Все всё слышали.

Мне плевать.

Это того стоило.

- Иди пока ко мне, - Тим поймал в объятия, едва дверь закрылась. Рывком оторвал меня от пола и в секунду уложил на кровать.

- Ну нет, - хихикнула и схватилась за полотенце, не давая содрать его с меня."

"- Ну да, – он улыбается, и это веселье даже в глазах у него, наши лица напротив, он подмял меня под себя. Пальцами провел по моему виску, убирая налипшую прядку волос. – Ты почему такая красивая?

- А ты?

Любуюсь им.

И чувствую, как его ладонь настойчиво лезет под полотенце.

- Только поцелую, - шепнул он в губы. Раскинул в стороны полы и отжался на руках, скользнул вниз и развел мои ноги.

- Болит немножко, - тоже шепнула и вздрогнула, когда он языком коснулся натертых складок.

- Представляю, моя девочка, - он лизнул. Осторожно, без нажима, царапнул гладкий лобок проступившей щетиной.

Откинула голову, и мокрые волосы разметались по подушке. Согнула ноги в коленях и бедрами придвинулась навстречу его губам.

Он ласкает меня с таким упоением, взаимностью мне отвечает за эту ночь, ему нравится, и меня от мысли этой потряхивает. Он зализывает то, что они так жестко взяли, словно вылечить пытается, и я расслабляюсь.

Раскинула в стороны руки.

- Останешься со мной? – спросил он глухо, с трудом расслышала.

Скрипнула дверь, и в спальню шагнул Севастиан с пакетами.

- Нормально, - поймал он мой взгляд и усмехнулся. – Я думал, ты есть хочешь, Стрелецкая. Мне присоединиться?

Уперлась ладонью в голову Тима, отодвигая. Сжала ноги и подтянула сползшее с груди полотенце.

- Нельзя так грубо отвергать мужчину, Рита, - Тим провел большим пальцем по блестящим от моего сока губам. – Запомни.

- А то что? – сгребла пакет с одеждой и спрыгнула с постели.

- Просто прими, как факт, - он притянул меня к себе. – Я старше. Умнее. А тебя еще надо воспитывать.

- Воспитай Севастиана, - вырвалась и, шлепая босыми пятками, забежала в ванную. Оттуда добавила. – Или свою Розу Яковлевну.

Захлопнула дверь перед его лицом и снова захихикала.

Натянула чистые трусики из нового комплекта, тонкие колготки и вязаное платье. Зубами оторвала этикетки. Пальцами расчесала волосы.

Глянула на себя в зеркало.

Другое дело. В нормальной одежде, которая от их развратной формы горничной отличается – я себя увереннее чувствую.

В зеркале снова я.

Меня всю неделю заставляли их дом убирать и заниматься с проститутками танцами, растяжкой, массажем, бог знает чем.

А я слишком быстро простила, размякла в их объятиях.