- Ты что думаешь, раз красавчик с полными карманами денег, то на остальное всем плевать? Папа правильно сделал, что вас ограбил, с волками жить – по-волчьи выть, понял? Нечего удивляться, что бандитов надул мошенник!

Она дух перевести не успела, я в один прыжок оказался рядом. Схватил за локти и рывком дернул на себя.

Она влетела в мою грудь, поймала мой взгляд и побледнела, перепугалась – правильно, нечего пизд*ть всякую дурь.

- Где твой телефон, пусть нас откроют, - пискнула. – Тебе же надо про мой звонок отцу доложить.

- Связи нет, Стрелецкая, - сдавил ее крепче, когда она дернулась. Жадно изучаю ее лицо, каждую черточку, и сам себе ответить не могу, что сильнее – желание шею свернуть этой девице или задрать ее у стены, а потом повесить на пальчик кольцо. – Ну? Чего рот закрыла. Давай еще про волков своих расскажи. И про Робин Гуда папашу.

- Папу не трогай!

- Трону тебя.

Да. Наверное, я пропал.

Ладонями нырнул под форменное платье, сжал упругие ягодицы.

И впился ртом в мягкие, пахнущие вином губы.

Глава 87

Глава 87

Рита

Дернулась, но он прижал крепче, вдавил меня в себя. Его руки под платьем, бесстыдно лапают, и мне в этом холодном погребе жарко становится, поцелуй разгорается, как самый яркий огонь.

Нельзя сдаваться, нужно до последнего бороться. Но не получается, его слова про папу злят и распаляют меня. Кусаю его губы и ногтями царапаю шею, тяну его за волосы.

Мы почти скатились со ступенек вниз. И он вжал меня в стеллаж.

Бутылки со звоном рухнули на пол, и в воздухе разлился запах сухофруктов и миндаля. Он в голову ударил, резко, убойно, я словно чего-то крепкого наглоталась.

Шумно выдохнула, когда он подхватил меня за бедра и усадил на себя.

- Ты горишь, Рита, - сказал Севастиан, оторвавшись от моих губ.

У него взгляд мутный и губы красные от моих поцелуев. Хочется еще их кусать, ощутить на языке вкус вина.

- Это не из-за тебя, - сжала его шею и притянула его ближе, нос к носу. – Просто жарко.

- Ага, - его пальцы скользнули в промежность. Потрогали ткань трусиков, влажную. Сдвинули в сторону и погладили мокрые складки.

- Убери, - завозилась, пытаясь отстраниться, Севастиан теснее прижался ко мне.

- Ты ведь тоже хочешь меня, - он лизнул уголок моих губ, и от удовольствия мурашки разбежались по коже. – Хочешь несмотря на то. Что я красавчик с полными карманами денег. Который уверен, что ему все позволено.

Щелкнула пряжка ремня на его брюках, его губы снова накрыли мои.

Он целует и раздевается, я сижу на нем, крепко обхватив ногами его бедра.

И дрожу от сдерживаемой злости, ничего не могу с собственным желанием сделать, мне этот мужчина приятен, меня ведет, от его вкуса и запаха, в его объятиях.

- Только после свадьбы, - выдохнула, перехватив его руку и вздрогнула.

Он уже достал член. Обхватил его.