Ее рассуждения прервал визгливый женский крик, что ночью в темноте двора прозвучал, как сирена.

И это точно его девица орет.

- Господи, - метнулась обратно в комнату к открытому окну. И улеглась животом на подоконник.

Фигура в сиреневом пальто сбежала со ступенек, на ходу размахивая руками. Дверь хлопнула еще раз, и на крыльце появился Тим.

- Я весь дом на уши подниму, понял! – начала угрожать она. Задрала голову. Наткнулась на мой силуэт в распахнутом окне и рявкнула. - Эй, курица! Сюда спускайся!

Тим лениво посмотрел наверх. Спустился, той же расслабленной уверенной походкой двинулся к этой истеричке.

Юлька стоит рядом и комментирует.

- Ага. Разборки подъехали. Сейчас будет извиняться и заверять, что ты сама приперлась и он не знает, как тебя выгнать.

Отмахнулась.

Напряглась, вглядываясь в их фигуры, что стоят неподалеку от машины. Северский что-то негромко говорит.

А эта его девица хмурится и пялится наверх, на меня.

И если он перед ней оправдывается – то он не просто козел, но еще и тряпка.

И Юлька права, надо пользоваться случаем, чтобы этому Казанове жизнь медом не казалась.

Хуже не сделаю.

- Ты идешь или нет? – позвала.

Мой голос тишину двора разрезал и таким чужим показался, словно со стороны его услышала. Тим с удивлением повернулся на свои окна. – Провожай эту истеричку и живо поднимайся сюда, - приказала и постучала по подоконнику.

И замерла в ожидании его реакции.

Он широко улыбнулся.

Что-то сказал девице. Такое, от чего она тут же заткнулась, попятилась даже.

Он спокойно направился обратно к подъезду.

Растерянно вытянула шею.

Может, не стоило высовываться. В моей ситуации, вообще, лучше не отсвечивать.

Его невеста не ушла, продолжила стоять там, у машины.

Сощурилась, глядя на наши окна. И крикнула, когда за Тимом захлопнулась дверь.

- Вот только спуститесь, курицы.

- Ой, как страшно, - Юльке весело. Она картинно отпила мартини и оттеснила меня от окна. Захлопнула створку.

Переглянулись.

- Теперь ему нужна будет благодарность, - подруга, виляя бедрами, двинулась в коридор, встречать. – Всегда, если мужчина идет на уступки – он ждет потом, что его похвалят. Имей ввиду.

На эту глупость промолчала.

Подруга умная и с мужчинами умеет себя вести. Но это уже перебор, он наглый бессовестный тип.

И я тут в заложниках.

В двери заворочался ключ. С каким-то детским интересом представила, что сейчас неожиданно напрыгну, собью с толку.

И тут же отбросила эту идею, едва Северский шагнул в прихожую.

Громадина. Высоченный, с руками-лапищами, он и одной левой со мной управится. Он расстегнул кожаную куртку, небрежно бросил ее на ветвистую вешалку стального цвета.

Ключи сунул в карман брюк.

- А мы уже соскучились, - кокетливо сказала Юлька, когда он наклонился, чтобы расшнуровать ботинки.