Тогда вообще не было никакого вопроса относительно моего желания, потому что мне его тогда хотелось. То есть пока вот он ходил, красовался, разворачивался ко мне, стоял спиной демонстрируя мышцы, от него ещё пахло всегда одуряюще сладко — смесью чего-то древесного, амбры и морской соли.

Но иногда же Адам просто не в какие ворота не лезло, как себя мог вести. Все не было этого кота— был неандерталец. Я не успевала не то что закончить, не успевала начать. Мне важно было наличие прелюдии, а не какой-то дурацкий душ. Но я понимала, что я только душем могу его затормозить. Пока он соглашается со мной— я успеваю захотеть его.

— И неужели об этом сложно было поговорить?

И сейчас, произнеся все это, я вдруг ощутила, что это действительно было сложно.

— То есть ты не от того, что у тебя загон на чистоте?

— У меня загон только на алкоголе и сигаретах, Адам. — Честно призналась я, зажимая запястьями глаза.

— То есть тебе не хватало возбуждения?

— Ну простите, что я черепаха. — Фыркнула, отворачиваясь от мужа.

Глава 53

Устинья.

— То есть, я для тебя спринтер? — Оскорблённо уточнил Адам и я покачала головой.

Господи, почему так сложно?

— Нет, Адам, ты марафонец.

Ты чудесный, прекрасный марафонец. Но иногда мне даже этого марафона недостаточно. Ну не бывает такого, что женщина все время на протяжении двадцати четырех часов в сутки думает о мужчине. Не бывает. Я понимала, что таким образом просто нагнетала у себя желание, но я не понимала, что тебя это раздражает. Ты об этом говорил как будто бы с какой-то примесью того, что тебя бесил именно сам факт ванной. — Я тяжело вздохнула, ощущая, что между рёбрами все также давило. Может поджелудочная это была, я не знаю. Но одно было понятно, что разговаривать о таких вещах не совсем комфортно, не совсем удобно и безумно стыдно. А самое главное, что это сейчас не к месту. От того, что будут произнесены претензии, ничего уже не изменится. Смысл было кого обманывать?

— То есть тебе в принципе не нужна была ванна? Тебе нужна была долгая прелюдия? — Пальцы Адама сомкнулись на моём плече и я дёрнулась, постаралась отстраниться.

Ещё чего не хватало, чтобы он свои лапы распускал. У него там Галина беременная. Пусть сначала с ней вопросы решает, а потом ко мне лезет.

А ещё лучше ко мне вообще не лезть. Я благодарна ему, что он умудрился вытащить меня со дня рождения. Привёз в больницу. Я благодарна. Но на этом все.

— Сейчас это уже не имеет никакого отношения к делу. — Тихо произнесла я и постаралась перевернуться на бок, чтобы не сталкиваться взглядами с Адамом.

— Нет, это имеет большое значение. Потому что неужели так сложно, неужели язык переломится, взять и сказать: “мне сегодня не до того. Я хочу долго”.

Я ударила ладонью по покрывалу и все-таки развернулась к мужу.