Мы так долго провозились в больнице, пока всех ждали, и так далее, что на улице уже смеркалось, и поэтому мягкое тепло сменилось живительной прохладой, и эта прохлада резко ударила мне в лицо, притащив с севера мелкие капли летнего дождя.

Я зажмурилась.

— Ты прав не имеешь никаких. Сиди со своим гаремом. Развлекайся, детей там делай, но ко мне больше не лезь и не подмазывайся. Не надо. Я прекрасно знаю тебя. Я за столько лет выучила тебя, — произнеся все это, я перепрыгивая через ступеньки, долетела до подъезда, открыла дверь и добежала до лифта.

Напрягла низ живота, прислушиваясь к собственным ощущениям, вроде бы не тянуло, а потом облокотилась о стенку и ударилась затылком.

Мама была у меня.

Когда я зашла в квартиру, она стояла возле окна и смотрела вниз.

— Знаешь, в таких случаях хочется вспомнить бабушку.

Я разулась и медленно прошла в зал.

— Ты о чем?

— А я о том, что время позднее, на улице дождь, а он сидит и ждёт тебя в машине даже сейчас.

Я вздрогнула от того, что эти примерно слова говорила бабуля в мою семнадцатую весну.

Мама быстро уточнила, как там дела у свекрови, честно призналась, что останется ночевать со мной, Родион заезжал, забрал Марусю не так давно, весь перепуганный, тоже собирался ехать к бабушке. Но мама отговорила, сказала, что сегодня и так ей много посетителей.

Рано утром я сидела в кабинете у гинеколога.

— Не девочка уже, — произнесла врач, наклоняясь ко мне, — хватит прыгать, спокойствие, только спокойствие. Устинья хватит, это просто лёгкий тонус. Моё дело положить тебя на больничный.

Я понятливо кивнула.

Позвонила на работу, сказала, чтобы отменили мне запись на ближайшую неделю, потому что да, я полежу.

Врач назначила капельницы, надо было приезжать, капаться по утрам, либо остаться в стационаре.

Я ещё не решила.

После гинеколога я поехала к свекрови.

Та уже сама сидела спокойно завтракала, качала головой.

— Мам, ты только не расстраивайся, — тихо попросила я. — Все будет хорошо…

— А с тобой как будет? — Спросила свекровь и покачала головой. — Нет, так дела не пойдут Устинья. Наверное, и мужем он был плохим и человеком, я его вырастила таким себе.

Я прикусила губу, попыталась переубедить свекровь. Но она только махала на меня рукой и буквально через полчаса выгнала из палаты, аргументировав тем, что мне самой надо за собой следить.

На больничном отлежалась нормально, капельницы на третий день уже стали действовать, и я ощутила, что у меня даже голова просветлела. Гинеколог назначила внутримышечные уколы, но, слава Богу, с этим я справлялась самостоятельно.

Мама не хотела упускать меня из виду, поэтому периодически приезжала и проверяла, а свекровь на пятый день выписали. Домой она не поехала, заехала ко мне. Осталась с ночёвкой.