— Я не понимаю, что ты ко мне пристал? Я не понимаю, почему от одного моего появления вблизи твоей любовницы, ты вдруг вознамерился тут же контролировать мою жизнь? Не бойся, Адам, я не собираюсь нападать на неё в подворотне и абортировать старым мясницким ножом.

Муж фыркнул.

— Успокойся, я не собираюсь звонить ей и доказывать, что ты по-прежнему мой муж и так далее.

— А вчера что было? — Нахмурил он брови и я закатила глаза, не удержалась.

— Если есть возможность подшутить над дураком, грех не пользоваться.

Я не уточняла, про какого дурака шла речь, и поэтому Адам оскорбился.

— Устинья, вот мы с тобой хорошо разошлись.

— Мы с тобой? Если ты считаешь, хорошо разошлись, когда ты оставил меня сидеть на осколках, то вынуждена тебя разочаровать. Мы дерьмово разошлись, Адам! Если ты считаешь хорошим развод, в котором идёт почти красной строкой фраза о том, что нужно избавиться от ребёнка, то это дерьмовый развод! Если ты считаешь, что ситуация, где ты можешь завалиться в квартиру бывшей жены и сидеть ужинать едой, которую приготовила она, это все ещё не говорит о том-то, что развод был хорошим! В следующий раз, оставляя что-то приготовленное, я буду слабительным посыпать, чтобы ты за свою несдержанность и наглость отвечал."

"У Адама заиграли желваки на скулах. Он дёрнулся ко мне, перехватил и со всей силы вдавил в стену. Я ощутила, как его большой палец лег мне на яремную впадину. Дыхание коснулось кожи на лице.

— Ты злишься, — произнёс он шёпотом, — а если злишься, значит, неравнодушна. А если неравнодушна, значит ты по-прежнему моя. И поэтому прекрати вредничать. Стань послушной ласковой девочкой. В конце концов, я тебе ничего плохого не сделал. Ты меня слышишь?

Адам слегка подался вперёд, прижимая меня всем телом к стене. Его горячее дыхание опалило мою кожу вновь и я вдруг с каким-то ужасом поняла, что он собирается меня поцеловать.

Вот этими губами, которыми он недавно целовал свою другую женщину.

И в последний момент, когда оставались наверное, микроны между нами, я резко дёрнулась и демонстративно отвернулась. Брезгливо скривила губы.

Хриплый Рык.

— Ах ты стерва!

Глава 11

Я не шелохнулась.

Я не обратила внимания ни на его резкий выпад, ни на то, что он зарычал, и ни на то, что он назвал меня стервой.

— Адам, ты не имеешь права здесь находиться. Все твоё внимание, которое ты оказал за последние дни, оно наталкивает только на одну мысль… — хотелось чтобы сталь в голосе, яд…

— На какую? — Вскинув брови и сложив руки на груди, произнёс бывший муж, заставляя меня заскрипеть зубами.

— Тебе просто неудобно сейчас, ты просто не знаешь, как так раскорячиться, чтобы при плохой игре сохранить хорошую физиономию.