— Все будет. Все утрясётся.

И он действительно был прав. Все должно было обязательно утрястись.

На утро позвонил Назар и сказал, что возможно все будет намного быстрее, потому что по прогнозам врачей все не так страшно. Я молилась Богу за это, а ещё молилась за свою свекровь.

Родион ходил хмурый, злой и нервный. Дом был большим и мы физически не успевали с мамой держать его в порядке. Поэтому тот самый, который звонил мне, через несколько дней отдал приказ о том, что приедет на постоянку с проживанием команда из обслуживания.

Родион светлее не становился.

Один раз подслушала ужасный разговор.

— Так, а теперь слушай внимательно и запоминай, дважды не повторяю. Дядю Витю генпрокурора помнишь?

— Нет. — Холодно ответил сын и выглянув из-за угла, сунув нос в кабинет, проследила за тем, что происходило внутри.

Родион сидел за столом. Перед ним лежал телефон на громкой связи, а сам он занырнув в ноутбук, что-то быстро печатал. Из динамиков раздавался голос Адама.

— Вспоминай. Дядька, с которым я ездил на охоту.

— Это который бородатый?

— Да, который бородатый. В выходные поедешь к нему. У него есть пакет документов. Это для участия в аукционе.

— Что будем выигрывать?

— Тебе надо всеми возможными силами заполучить объект с регистрационным номером…. — Адам быстро назвал какую-то череду цифр так, что у меня дёрнулся глаз.

— Да, да. Записал.

— Вот отлично. Всеми возможными способами, Родион.

— Я тебя понял. А что это? Для чего мы вообще это делаем? Мне казалось, что я должен вести дела компании. Быть твоими руками, но никак не…

— Мальчик мой, — произнёс хрипло Адам, — мы здесь играем, твою мать, в монополию.

Я понимала, что Адам пытается откусить какой-то большой кусок рынка. Но не понимала, почему именно сейчас, когда его фактически нет в России. Когда на раздаче стоит младший сын. Я не понимала, почему это происходило, но предчувствие чего-то нехорошего витало в воздухе.

— Она так и не пришла в себя?

— Пока нет.

Ещё через день созвонилась сама с Адамом.

— Врачи говорят, что всему нужно время и если бы наши специалисты были немножко расторопнее— возможно удалось бы избежать такого положения дел.

— Как она перенесла операцию?

— Тяжело, но пока о последствиях и каких-либо результатах не имеет смысла говорить.

— Я боюсь.

— Не бойся. — Тихо произнёс Адам.

— Ты созванивался с Назаром? — Спросила я, зажмурив глаза.

— Да. У них все идёт так, как мы и планировали. Надеюсь они добьются того, что малька скоро можно будет забрать и спокойно везти в Россию уже без медоборудования и всего прочего.

Я вздохнула, зажмурилась.

Жизнь текла по буеракам. Я хотела выехать в клиники, но мужик с тем самым голосом перезвонил и заметил:

— Устиния Анатольевна, в этом нет сейчас необходимости.